– Я задумчиво глянула на ошеломленную Глэдис: – Не знаешь, может, я еще о каких-нибудь женихах забыла?
После дуэнья пожелала всенепременно поставить курительные палочки Святым Угодникам за упокой отцовской души и, подозреваю, за успокоение разгневанной души Его Высочества. На всякий случай, чтобы не закрыл меня в Тюремной башне дворца.
Центральная молельня представляла собой высоченное строение из серого камня с узкими длинными бойницами и вызывающим позолоченным куполом. В центре зала вкруг, спинами друг к другу, стояли высоченные статуи Святых Угодников.
У их ног имелись заполненные мелким песком углубления для курительных палочек и молитвенные коврики.
Умирая со скуки, я вышла во внутренний двор, где на витой золоченой ноге стояла широкая чаша для подношений, а рядом на каменном столике лежали бумажки и перья. Полагалось написать слова молитвы и бросить в чашу. Клочки мгновенно сгорали в магическом огне, и вместе с дымом желание возносилось на святые небеса прямо к облаку, где обитали Угодники.
Услуга стоила всего медяк, какой следовало бросить в прорезь кованого ящика. Судя по всему, мзда взималась за доставку.
Я уж хотела опробовать развлечение, как, к собственному удивлению, увидела Еву. Она быстро, глядя прямо перед собой, торопилась в сторону главной Молельной и выглядела крайне озабоченной. Не успела я ее окликнуть, как взглядом зацепилась за другую фигуру, выскочившую из дверей звонницы. Высокий сухопарый тип воровато глянул в спину уходящей женщины, а потом, чуть склонившись, широкими шагами пересек двор и нырнул в открытые кованые ворота, выходящие на набережную.
Мне не хотелось верить собственным глазам, ведь это был похититель, едва не сдавший меня в бордель.
Генри!
* * *
В столовой горели лампы. Ночной сквозняк раздувал занавески на открытых окнах, приносил в дом таинственное шелестение сада. Место рядом со мной пустовало. До ужина Влад не вернулся в особняк. Украдкой я поглядывала на настенные часы, поблескивающие на стене большим блином с золотым ободком и острыми стрелками.
– Твой жених сегодня не почтил нас своим присутствием? – с ехидцей уточнила тетушка Кло, заметив мой быстрый взгляд в сторону проклятущих часов, намекавших, что вряд ли Влад вообще торопился обратно в особняк.
– У него дела в городе.
– Какие могут быть дела у альфонса? – хмыкнула тетка.
Если бы она прикусила себе язык и упала замертво, отравившись собственным ядом, никто бы не удивился.
