– Ее Высочество принцесса Мария пригласила вас к завтраку.
– Судя по всему, они решили нас извести голодом, раз в тюрьму сажать не за что, – опечалилась я и добавила себе под нос: – Что ж, исключительно благородная смерть.
Завтрак Ее Высочество пожелала вкушать на берегу озера, и когда мы прибыли к ресторации, то нас немедленно проводили в отдельный домик с окном во всю стену, откуда открывался безмятежный вид на сосновый бор и тихую озерную гладь.
Принцесса с фрейлинами сидели за большим круглым столом, и места для еще одного человека явно не имелось.
Разве что благородные нимы, через одну одетые в бирюзовый шелк, стали бы подниматься и двигать стулья, чтобы втиснуть новую гостью, а затем перемещали тарелки, чашки и свои аристократичные особы. Лично мне даже фантазия о такой расстановке показалась нереальной.
– Нима Вишневская, а вот и вы, – с любезной улыбкой произнесла принцесса Мария Алмерийская.
– Спасибо за приглашение, Ваше Высочество. – Я сделала неглубокий книксен и незаметно толкнула локтем замершую Пруденс.
Та во все глаза, забыв про манеры, рассматривала Ее Высочество, ведь Мария была на редкость некрасивой женщиной, а выйдя замуж за будущего короля, лишила себя возможности пользоваться кристаллами, маскирующими внешность.
– Как жаль, что вы опоздали, и вам не хватило места, – с милой улыбкой развела она руками. – Мы как раз собирались начинать.
Перед дамами стояли тарелки с кашей, фруктовые конфитюры в мелких кринках и чайнички с травяным чаем.
На более изысканное угощение принцесса тратиться не захотела.
– Тем лучше, Ваше Высочество, я совершенно не голодна и…
– Вы ведь не лишите меня удовольствия угостить вас местным сорбе? – ледяным тоном отрезала Мария.
– Не думаю, что за вашим столом поместится еще один стул, – отозвалась я, в точности копируя интонации оппонентки. – Иначе мы с вашими фрейлинами будем толкаться локтями.
– Сядьте у окна, – принцесса указала на маленький круглый столик, специально сервированный пустыми тарелками на одну персону.
Фрейлины захихикали, и стало ясно, что унизительная трапеза тщательно планировалась, и избежать ее не удастся, разве что подпортить удовольствие зрительному залу. Вдруг я почувствовала просто волчий голод и решила насладиться каждой ложкой каши, съеденной за счет королевской казны.
– Нима Анна, вы ведь не сядете у окна? – едва не плача, прошептала Пруденс.
– Конечно, сяду и нормально поем, – снимая плащ, усмехнулась я.
