— Эллия, я хочу сказать тебе, — сглотнул, она смотрела на меня с каким-то ожиданием, — я люблю тебя.
Ее глаза заблестели. Улыбка расцвела на ее губах.
— Слав! Ты меня прости, если я что-то сделала не так. И у меня не было мужчин с которыми я училась целоваться. Мне бабушка посоветовала как себя вести с тобой. — Провела ладонью мне по волосам. — И я тебя люблю.
— Эль, ты правильно все делала, что закрывала мне ладошкой губы. Ты права. Рано.
Ее глаза вдруг стали терять свой блеск. Я даже испугался.
— Эль, подожди.
Ты не правильно меня поняла. Просто, если мы с тобой будем целоваться в губы, я могу потерять над собой контроль. А это нельзя. Нам совсем немножко осталось. Меньше года. А потом уже сдерживаться нам будет не нужно.
Ее глаза опять заблестели. Она прислонилась мне к груди.
— Слав, скажи еще раз, что ты меня любишь!
— Я тебя очень люблю. Больше жизни, Эля. — Поцеловал ее в макушку. Дядька же это разрешил. Она прижалась ко мне. Мы танцевали или уже не танцевали, а может просто стояли, обнявшись.
Главное, нас никто не трогал. Потом увидел ухмыляющуюся физиономию Фредерика:
— Сеструн! А ты чего так к Славу прижалась? Тебе холодно?
— Федя, вот ты все можешь испортить. Ну, почему ты такой, засранец?
— Эля, ты зря так. Я, между прочим, за Вас обоих очень переживаю!"
"Потом мы гуляли по берегу реки. Сидели на берегу, свесив ноги. Здесь был обрыв. Позже к нам присоединились Араторн с Лидией. Некоторое время сидели молча. Эллия просунула свою руку под мой локоть и прижалась ко мне.
— Хорошо-то как. — Проговорила Лидия. — Тихо, только река мягко плещется, да цикады стрекочут. Когда-нибудь, мы будем вспоминать это с тихой грустью.
— Почему с грустью? — Спросил я.
— Потому, что это наша молодость. Сейчас мы молоды, юны. Но время неумолимо. Мы будем становиться все старше и старше. И возможно, через много лет, мы вот так же сядем на этом же самом месте, свесим ноги и будем вспоминать эту ночь.
— Не думай Лидия, о таком далеком будущем. Думай о том, что у тебя есть сейчас.
Наслаждайся этим. — Проговорила Эллия.
— Наверное, ты права. — Ответила ей певунья.
* * *Некрос ждал. Что значит для него человеческая жизнь? Ничто, миг. Вот девочка стала делать свои первые шаги. Потом побежала. Вот она уже вытянулась. Но все еще угловатый подросток. Тогда он впервые попытался войти в ее сны. Но ничего не получилось. Что же, подождем. Осталось совсем немного. Она была ему нужна. Так как только она могла слышать его.
