— Знаешь, кого нужно слушать меньше всего в этом плане?
— ???
— Уважаемых матрон из числа придворной и прочей аристократии. Я тебе даже больше скажу, что практически все они в свое время бегали в этот храм. Скажи, ты сам хоть раз слышал от своей матери или отца, порицания культа Вечных Влюбленных? Или от меня и Ее Величества?
— Нет.
— А почему?
— Я не знаю. Как-то не задумывался.
— Да, этому культу посвящены бордели. Все верно. Но верно еще и то, что Вечные Влюбленные это культ любви между мужчиной и женщиной, культ чувственности и наслаждения которые они дарят друг другу.
А еще Влюбленные покровительствуют семье, браку, домашнему очагу. Там есть один зал, я тебя туда обязательно отведу.
— Что там, в этом зале?
— Там много очень интересных барельефов и фресок. Ими усыпаны стены зала и даже потолок. Поверь, ты откроешь для себя много чего интересного. Но самое главное я тебе покажу одну фреску. Она самая древняя. Там Влюбленные отображены наиболее точно. Так как все остальные, выполненные позже, изображают совсем не похожих на истинных Влюбленных юношу и девушку.
И поверь, тебя ждет невероятное открытие.
Мы вернулись с ним в лагерь. В центре горели костры. По бокам факела. Под звуки музыки народ танцевал. Лидия пела какую-то зажигательную песню. Про черного кота! Я знаю, что это дядька ей напел. Дядя Лис мне подмигнул и сразу ушел. Я видел, как он подошел к королеве, о чем-то с ней переговорил, потом взял ее за руку и вывел на площадку. Как раз Лидия начала петь песню под медленную музыку.
Они медленно закружились. Одна ее рука была в его руке, вторая лежала у него на плече. Он обнимал ее за талию. Смотрели друг на друга влюбленными глазами, полными нежности. Потом мои родители вышли и тоже стали кружиться. И тут я увидел Эллию. Она смотрела на меня. Я подошел к ней.
— Эль, ты меня извини. Я нехорошо по отношению к тебе повел себя. Прости, если можешь. Пойдем, потанцуем?
Она улыбнулась. Танцевали с ней. Эти танцы дядька ввел в высшее общество.
Я держал ее за талию, а она положила руки мне на шею. Я видел только ее глаза. Мне хотелось ей очень многое сказать. Но я молчал, только смотрел в ее глаза и тонул в них. И не хотел сопротивляться. Она ни о чем не спрашивала. За что я был ей благодарен.
Когда танец подходил к концу, она все же спросила. Наверное, ее это мучило.
— Слав, скажи, что я сделала не так?
— Эль. Ты ничего плохого не сделала. Поверь. Это все я сам. — Немного помолчал, потом решился.
