Старшие стояли неподалёку от нас и улыбались, наблюдая за своим продолжением и их друзьями, думая о чём-то своём, но явно надеясь, что смех детей — не последний в их жизни!
Я поднялась с трона и шагнула навстречу только что смеявшейся Ёрики, которая с подъёмом моего, как говорит папа, «наследного седалища» затихла. Недолго думая, обняла девушку на глазах у всех придворных, вопреки маминой холодности.
Королева Аквитании никогда не позволяла себе проявлять чувства на людях… даже меня не обнимала, когда в комнате был кто-то ещё помимо тёти Алисии или папы, но я никогда не обижалась — ведь Александра Аквитанская не знала, что такое «родительская любовь», потеряв дорогих бабушку и дедушку в младенчестве.
Мне не хотелось быть такой… какой угодно: наглой, взбалмошной, капризной, но не холодной к своим друзьям и родственникам! Именно поэтому я обняла девушку, чувствуя, как Федя меняется рядом с ней, становясь взрослее и серьёзнее.
— А меня ты никогда не обнимала, — обиженно буркнул Фредерик, хотя в его глазах прыгали смешинки.
— Оболтус! — Притянув его к себе, крепко обняла, всем сердцем надеясь, что больше никогда не испытаю того ужаса, когда до меня донесли известие о гибели брата, а парень растерялся, непроизвольно охнув, и замолчал, так же крепко обняв меня.
— А меня?
— И я хочу!
Ундины надули губы, притворно прищурившись, но я быстро исправила свою оплошность, переходя к сестрам, как знамя.
Я не забыла и о Валенсии и Лидии, которые чувствовали себя довольно неловко, наблюдая за моим необычным поведением, но я лишь смеялась, одаривая всех своей благодарностью и любовью… действительно, любовью, которой моё сердце было сейчас переполнено!
Араторн немного замялся, когда я приникла к его груди, смотря куда-то поверх меня, едва сдерживаясь от смеха, причину которого поняла только тогда, когда настал черёд перепуганного Ричарда, чьи взгляды метались сразу на две стороны.
Не обращая на это внимания, обняла зеленоглазого брюнета.
— Кхм-кхм… — послышался недовольный кашель Святослава, — раз пошла такая пьянка, давай, что ли обниматься с тобой, Илария, — не отодвигаясь от груди застывшего Ричарда, предостерегающе зыркнула в сторону мужа, повернув голову набок, — целоваться не будем, так и быть!
Только Святослав сделал шаг к перепуганной девушке под едва сдерживаемые смешки наших друзей, я преградила ему путь, сразу же попадая в родные объятья.
Смех превратился в очередной взрыв хохота.
