Но за ребят тут же поквитались, сожгли немецких храбрецов. Сам я сидел у опоры одной из вышек и делал со стороны снимки боя. Старался покачественней снимки делать, как струи в здание попадали, как наш танк полыхал, как «чех» крутился в стороне со сбитой гусеницей. В общем, кадров хватало. За полчаса оборона была полностью подавлена, и началась зачистка. Когда подошла основная колонна, я сделал пару снимков и её тоже. Фотоаппарат трофейный, у немцев их, кстати, хватало, надо будет ещё затрофеить.
Среди пленных, а их хватало, это десантники и полицаи сопротивлялись, понимая, что их в плен брать мы не будем, и не брали, даже раненых добили, а остальных чего не брать, особенно технарей и летунов.
Нам пилоты нужны. Когда колонна подошла, сразу стали готовить самолёты к вылету. Тут ещё оказалось, что на одном из складов содержали почти пять десятков наших пленных, их использовали на ремонте полосы, пострадавшей после недавних ночных бомбёжек, а мест на всех в самолётах не хватает, тем более один транспортник серьёзно пострадал во время боя, да и остальных продолжали осматривать.
– Планеры, – спокойно напомнил я, когда Хороводин обратился ко мне с этой проблемой. Своих тоже бросать не хотелось, а я уже заимел репутацию командира, способного решить любую проблему.
Штурман громко хлопнул себя по лбу и убежал, сейчас планеры будут цеплять. Время для этого ещё было, из допроса пленных стало ясно, что пролёт их группы транспортников с буксируемыми планерами запланирован на одиннадцать ночи.
Теперь места для всех хватало. Ну, а капитан Грозный сам сел за рычаги «тройки» и стал давить одну машину колонны за другой. Ничего оставлять немцам мы не собирались, даже кухню подавили. Горели «чех» и «ганомаг», единственно, кто не пострадал, это «шторьх», Лосев и Бабочкин грузили в него наши вещи и оружие. Даже повреждённый «юнкерс» подавил, потом, отогнав танк, когда все моторы транспортников уже гудели, поджёг его, и я на мотоцикле подвёз Грозного к нужному самолёту. Всё уже было сказано, все материалы и рапорты переданы, даже свой фотоаппарат отдал с запасом плёнки.
Не всю использовать успел."
"Когда гул самолётных моторов начал стихать, я посмотрел на бойцов, они держали под стволами автоматов пленных, и, расстреляв из своего мотоцикл, махнул рукой. Наш санитарный самолёт уже был готов, мотор прогрели, вытащен на полосу, садись и взлетай, винт крутился, незаметный взгляду. Так что, устроившись в салоне, я стал разгоняться.