— Мне жаль, Адель, так жаль, что я не был рядом, когда твоя жизнь превратилась в ад. Я не прощу себе подобного. Не смогу. Мне жить с этим. Тащить этот крест. Но я клянусь, что сделаю все, чтобы ты была счастлива.
Вглядываюсь в его красивое породистое лицо с чертами истинного аристократа. Тайгер Ривз никогда не бросает слов на ветер. В эти секунды я получаю от него редкостное признание. Это даже важнее банальных трех слов.
Я тебя люблю.
Фактически он сейчас говорит — Ты моя жизнь.
Главное его признание.
Когда-то мой монстр заставил меня поверить в то, что предал, что никогда не была для него значима. Так девочка для утех богатого мажора.
Но жизнь. Реальная жизнь всегда имеет свои поправки на события… И то, что со стопроцентной уверенностью воспринималось неоспоримым фактом безжалостности богатейшего наследника штатов, оказалось ложью…
Глава 6
Улыбается, открыто, искренне, словно солнышко из-за туч появляется. Редкость для всегда сурового и отчужденного мужчины.
Только вот в любимых сине-зеленых глазах боль и даже отголосок боязни потерять:
— Ты моя Ахиллесова пята… мое сердце …
Слезы текут из глаз, а он стирает их горячими пальцами, смотрит прямо в душу, словно сканер запускает.
— Ты всегда была моей одержимостью, Канарейка. Услышал твой голос и пропал. Тогда, когда на сцене при поступлении пела я замер, не поверил, что слышу то, что слышу. Тембр и худосочная долговая девчонка совсем не вязались.
Да и ты не была по вкусу бабника, падкого на доступных девиц, с которыми можно было весло зависать и снимать стресс после боев. Ты всегда была другой. Чистой. Светлой. Не достойной такого ушлепка, как я.
И тем не менее. Ты была моей Певчей Птичкой. Маленькой блондиночкой, которую захотелось защитить, в первую очередь от себя самого.
Смеюсь и нежусь в теплых объятиях.
— Вечер откровений, однако, Ривз.
Очерчивает овал моего лица, играет с золотистой кудряшкой.
Мы играли в снежки, дурачились и Тай здорово повалял меня в снегах, так что я примерно понимаю, что за колтун у меня на голове. Особенно если учесть ту страсть, которую мой мужчина мне дарил минутами ранее.
— Дважды, Ада. Ты сорвала мне крышу. Тогда и спустя годы, когда я вычеркнул тебя из своей жизни, ты влетела в мой размеренный образ жизни яркой звездочкой, доказав, что талант всегда пробьет себе путь на вершину.
