Заледеневший взгляд устремлен на огонь, который пылает в камине, — все пережил, все снес, но не смог забыть тебя. Отпустить не смог. Не сдержался.
Сжимаю длинные крепкие пальцы своего чемпиона. Его руки умеют сжимать до хруста костей, он способен ими вырывать сердца, но мое и так принадлежит этому мужчине.
Я его не боюсь. Приручить хищника невозможно. Он всегда может вырваться и проявить свой норов и Тай такой же.
Сильный, пробивной. Иногда кажется, что не человек. Идеально владеющий своим лицом и реакциями, он действительно вычеркнул меня из своей жизни на долгие года, и ворвался подобно цунами, снося все на своем пути, уничтожая все преграды и порабощая, делая меня зависимой от его взгляда, рук и пылких губ, умеющих погружать меня в пучину наслаждения.
Дикий Ястреб способен заставить меня летать, но однажды он разжал свои цепкие когти, и я разбилась, упав на острые пики камней.
Он отнял у меня часть меня, моей души, лишил любви и веры в лучшее…
Я ненавидела его со всем нестерпимым пылом ровно так же, как и любила.
Глава 5
Заглядываю в любимые глаза и решаюсь на признание. Мы ходим по грани и все может произойти:
— Чтобы с нами не произошло и даже если мне придется умереть в войне, которую ты ведешь, знай — это мой выбор, Тайгер быть с тобой.
— Ты иногда такая девочка, птичка, — смеется и в шутку щелкает меня по носу.
-Это лучшее, что было за последние несколько лет со мной Тай. Сидеть с тобой вот так на ковре, после безумного марафона страсти, чувствовать тебя, заглядывать в глаза.
Горячий поцелуй обжигает мои губы и я цепляюсь за сильные плечи, впиваюсь ногтями и пытаюсь оттолкнуть. Хочу выговориться. Мы мало общаемся на словах. Только наши тела переплетаются в обнаженном танце и бесконечном голоде.
Наконец чуточку выпускает меня, и я заглядываю в стремительно темнеющие сине-зеленые океаны:
— Ты пугаешь, Ривз. Я до безумия, до рваных ран и крови боюсь услышать, что в один день ты опять решишь, что все, между нами, кончено… И я так же, как и ты боюсь проснуться и понять, что все это сон.
Оказаться вновь в Трущобах и работать на фабрике, так же как мать, как многие нищие, выживающие на дне общественной ямы. И причина не в том, что я боюсь потерять свой звездный статус певицы. Нет. Я боюсь, что ты меня сломаешь."
"Вторю своим мыслям. Подсознательно цепляюсь за сильные огромные плечи пальцами, продавливаю кожу ногтями.
Не отпущу! Все уже понимаю. Любовь его вижу. Не отцеплюсь! Насмерть к нему приросла.
