Дело было три года назад, я вполне допускаю мысль, что вы давно уже позабыли об этом пренеприятном инциденте, но очень советую вам немного напрячь память и вспомнить подробности.
— Я… не совсем вас понимаю.
— Объясню.
Кратко, не вдаваясь в подробности, я расписал, что формы поддельных документов не соответствуют нормам законодательства — это признало руководство клиник, в которых было совершено преступление, чрезвычайно заинтересованное в сохранении своего безукоризненного имиджа. Врачи в один голос кричат, что их подставили, а все факты указывают на неё.
Ну и тут я ещё немного приврал, что один из врачей запомнил ее и ему настойчиво подсунули на подпись документы, которые он не оформлял.
— Если я рот открою, разразится такой скандал, что вас с текущего места работы с позором вышвырнут на улицу, а после даже в обычную школу фельдшером обратно не возьмут. В моих силах сделать так, что вашего мужа выгонят с работы… а ещё я такой ненасытный, что могу и на этом не остановиться.
Имейте в виду, Ольга, я знаю о вашей семье все. В какое время по утрам ваша дочь выходит гулять с собакой и сколько любовниц у вашего мужа.
Глаза ее округляются, а потом женщина недоверчиво прищуривается.
— Дополнительные вступления нужны? Или мы сразу перейдем к делу?
— Что вы хотите? — упавшим голосом уточняет женщина. Взгляд ее совсем высох, ни единой эмоции там не замечаю.
— Рассказывайте, как дело было. Особенно меня интересуют причины. И то, что вы с отцом были любовниками, можете не опускать, если это на что-то повлияло.
Начинайте.
— Это было несложно. В клиники, где уже были карточки пациента, понадобилось просто вложить несколько документов, и сделать все так, чтоб в глаза не сильно бросалось. Электронные архивы меняли профессионалы. На мне были только бумаги и подлог. Подпись девочки я не знаю, откуда взяли. Я отдала бумаги — мне вернули от неё подписанные. Врачам я великодушно подарила возможность, скажем так… — женщина на пару секунд отводит взгляд и набирает воздух в легкие.
И тут же медленно его выпускает. Она очень нервничает. Но боится или нет — я не понял. — Дописать пропуски.
— И это никому не показалось странным?
— Нет, им дали понять, что у службы надзора и руководства клиник негласный уговор о максимальной сумме штрафа, которая может быть предъявлена медучреждению. Соответственно, и количество ошибок не может быть безмерным.
