Демид присаживается на корточки:
— У меня сегодня дел по горло, но я так хотел вас с мамой увидеть, что пришлось отложить все на полчаса. А теперь мне пора возвращаться к работе. Договор?
В этот момент я благодарна ему, что он не перевалил всю вину на меня в глазах ребенка и не заявил, что «это ж мама не разрешает». Дай Демиду волю, он и ночевать останется. Но сейчас меня очень удивляет тот факт, что детский негатив и обиду он берет на себя, потому что это якобы у него не получается поиграть с сыном. А я вроде как не при делах, хотя именно я не позволяю мужчине остаться.
— Нет. Хочу, чтоб ты с нами пошёл!
— В следующий раз приеду, и мы с тобой погуляем, давай кулачок, — протягивает сжатый кулак сыну, а тот слегка касается костяшек пальцев отца своими пальчиками.
— Я, кстати, видела мужчину в темном, он наблюдал за нами. Сначала он мне показался подозрительным, а потом вдруг подумала… охрана? Хоть бы сказали, что Мишка под присмотром…
Ольга между делом будто равнодушно бросает замечание, переводя спокойный взгляд с Демида на меня.
Но меня прошибает холодный пот. Я-то знаю, что если сестра это проговаривает, значит, ее это беспокоит.
Опасливо кошусь на мужчину и беру Мишку за руку. На всякий случай. И задираю подбородок с вызовом. Если из-за него с Мишей что-то случится, я… я… я его удавлю!
Лицо Демида мрачнеет на глазах. Отойдя на три шага в сторону и отворачиваясь, он достаёт из внутреннего кармана телефон и прикладывает его к уху в ожидании ответа.
— Я же просил ненавязчиво! — тихо рычит в трубку.
Не припомню, чтобы раньше слышала такую острую неприкрытую угрозу. — Вы охренели на каждом шагу светиться! — на том конце провода, видимо, следуют яростные оправдания, но Демид, даже не дослушав, повышает голос и перебивает собеседника, — да мне насрать, ясно?!!! Уволю всех к чертовой матери!!! Собирай своих бездарей, и готовьте вазелин! Утырки тупорылые! Еще хоть один косяк — и вы безработные! И хрен вы куда устроитесь!
Мы с Олей молча переглядываемся: обе ошарашены, обе под впечатлением.
Слёзы мои от услышанного резко иссякли.
Демид наскоро попрощался со всеми, убедив, что все в порядке и это просто меры предосторожности. А мне не говорил, якобы чтобы не беспокоить.
Пока поднимались наверх в лифте, царило абсолютное молчание. Оля искоса на меня поглядывала. Я, конечно, обычно стараюсь не распространяться в личных моментах ни с кем, но Оле я доверяю как себе… и я так благодарна, что сестрёнка все же ещё немного с нами побудет.
