Яр оставляет свою подпись рядом с моей. — Поцелуйте жену, пока она не упала в обморок, — улыбается женщина.
Березин надевает на мой дрожащий палец кольцо. У меня повторить этот трюк выходит только со второго раза.
— Тебе идет, — глажу золотой ободок на его безымянном пальце.
— Тебе тоже…
Яр обнимает меня за талию, бережно прижимает к себе и нежно целует под аплодисменты регистратора.
Держась за руки, выходим в холл, где стало немного тише. Шумный подвыпивший народ переместился на крыльцо ЗАГСа. Их вызывают как раз следующими, а мы немного тискаемся и дышим колючим морозным воздухом.
— Жена, — смакует Яр.
— Муж, — улыбаюсь ему.
— Какая идиллия, — проходится ознобом по коже голос из моих ночных кошмаров. — Привет, — Самир ловит на руки крутящегося внизу у ступенек племянника.
Я отпустила Яна немного поиграть в снежки зная, что он не отойдет далеко. Позволила Ярославу отвлечь нас друг на друга всего на несколько мгновений.
Даян пугается незнакомого дядю, от которого тянет неприкрытой злостью.
— Салаев, отпусти его! — рычит Ярослав задвигая меня за спину.
Из припаркованной неподалеку большой черной машины, которую я так долго боялась здесь увидеть, выходят два амбала.
У моего малыша дрожит нижняя губка. Меня трясет. Я не могу ни дышать, ни связно мыслить. Все, что вижу, это своего перепуганного ребенка и темные карие глаза Самира.
— Ян, все хорошо, — изо рта вырываются сдавленные каркающие хрипы вместо нормальных слов. Прокашлявшись, повторяю еще раз. — Все хорошо.
Но мой ребенок — большая умница. Он и без меня понял, что все плохо. Только сделать ничего не может.
— Наслаждаешься? — зло смотрю на Самира.
— Долго ждал этого момента, — ухмыляется он.
Кивает своим амбалам на Ярослава. Его хватают за шкирку. Он отбивается. В стороне от меня завязывается драка. Выбегает охранник. Орет, что сейчас он вызовет полицию, но всем плевать. Даже камеры на фасаде здания не пугают Салаева.
На белый снег падают первые капли крови. Это кровь Березина. Его бьют, повалив на землю.
Бьют беспощадно и зло, ногами по ребрам и лицу.
Мой сынок тихонечко плачет. От ужаса происходящего у меня темнеет в глазах. Только они, мои мужчины, одному из которых очень больно из-за меня, второму очень страшно, удерживают меня от падения в обморок.
— Самир, отпусти моего сына! — кричу, глядя на перепуганного ребенка. По розовым щечкам Даяна текут крупные слезы.
— Мама… — малыш тянет ко мне ручку.
— Самир, я умоляю тебя, отпусти его.
