Для него здесь все двери открыты.
Я даже ем. Впихиваю в себя ужин не чувствуя вкуса. Мне нужны силы. Витя приезжает только в половине восьмого. На его куртке капельки воды от подтаявших снежинок. На грубых берцах тоже влага."
"— Привет. Номер, что ты скинула, ничего нам не дал. Скорее всего купили специально, чтобы разыграть этот цирк с вашей компанией.
— Столько денег потратить, чтобы уволить меня? Это же бред! — развожу руками.
— Не переживай. Салаев найдет, как вернуть свое и увеличить прибыль за счет нового приобретения.
Ты поедешь домой? Ко мне. Чтобы была все время под присмотром, — говорит совершенно серьезно. — Подозреваю, что здесь ты все равно лежать не будешь.
— Не буду, — отвечаю честно. — Я должна забрать у него своего сына, Вить.
— Пойду созвонюсь с врачом, собирайся пока.
— Витя, — зову его. Оглядывается, придерживая пальцами трубку возле уха. — Можешь провести меня к Яру?
***Собирать особо нечего.
У меня из вещей ничего нет. Больничная ночная рубашка и грязное свадебное платье. Растерянно смотрю на еще совсем недавно красивый наряд и понимаю, что поеду в больничной рубашке. Платье оставляю на кровати. Накидываю шубку, втискиваю ноги в жемчужные туфли.
— Ой, е… — осматривает меня вернувшийся Витя. — Я забыл про одежду. Ладно, тут до машины недалеко, а там печка. Дома тоже тепло. Договорился. Сейчас ненадолго к Яру, потом ко мне.
Спускаемся на лифте на первый этаж. Уходим в крыло реанимации.
Там уже предупреждены. Нам выдают бахилы, халаты, даже руки обрабатывают антисептиком. Только после провожают к нему.
Мой Березин весь побитый и перебинтованный. Под глазами синяки, губа разбита, на скулах ссадины.
— Аська, — хрипит Яр. Витя тактично выходит в коридор, чтобы нам не мешать.
— Я здесь, — шепчу ему, наклоняюсь и осторожно прижимаюсь к разбитым губам своим.
— Прости меня Насть, — просит Березин. — Не получилось защитить…
Говорить ему больно и трудно. Он делает передышку.
— Не говори ерунды. Ты ни в чем не виноват, — снова целую его. — Поправляйся быстрее. Ты мне очень-очень нужен, — глажу его по лицу и волосам.
Отвел взгляд и молчит. Я не умею его утешать. Всегда было наоборот. Я знаю Ярослава совсем другим. Уверенным в себе, сильным, улыбчивым. Это я всегда плакала у него на груди, а он парой правильных слов сушил мои слезы.
Что говорить? И разве мои слова помогут?
Знаю, какие помогут. Те, что так тяжело мне даются.
