Дергает рукав шубки вниз и всаживает мне в плечо острую иглу. — Вот так. Поехали, — подхватывает на руки, несет к скорой, где неподвижно на носилках лежит Ярослав.
— Мне надо к сыну, — бормочу опухшим языком. — Надо к сыну…
Тьма окутывает мое сознание. Все, что я вижу теперь, это карие глазки своего малыша, полные слез, и капли крови на чистом снегу.
Открываю глаза от собственного крика. Хочу подняться, но чужие руки удерживают на месте. Тяжело дышу, глядя на мужчину в белом халате. Рот открываю, а слова никак не хотят появляться.
— Ты так кричала, что сорвала голос, — поясняет врач. — Связки восстановятся через несколько дней. Лежи спокойно, чтобы мне не пришлось привязывать тебя ремнями. Капельницу вот выдернула, — ворчит он, вставляя мне иголку обратно в вену.
Мне хочется спросить, где я. Он разговаривает со мной как с ненормальной. Где мой сын? Его нашли? А как Яр? Мой Ярослав жив?
Боже, что происходит?!
Меня начинает трясти. Врач зовет медсестру. Она мне что-то колет и меня опять плавно утягивает в темноту, где есть глаза сына и кровь Ярослава.
Это все из-за меня. Я говорила Яру, что это плохая идея! Надо было просто сбежать! Мы поверили, что справимся с ним. С этим чудовищем. А он лишил меня сына. Это даже хуже, чем лишить жизни.
Второй раз прихожу в себя, когда в палате и за окном темно. В углу на столе горит ночник, пиликают приборы. Сознание мутное, но я помню, если дергаться, меня опять отрубят на несколько часов. Я правда в психушке?
— Привет, — слышу знакомый голос от двери.
Виктор пришел. Взял стул, сел рядом со мной.
— Ты как? — спрашивает опер без всякого официоза.
В его глазах я читаю вину. Значит не догнали. Не нашли моего мальчика. Показываю жестом, что не могу говорить. Это движение отнимает у меня много сил. Голова кружится, сильно тошнит.
— Понял. И не надо тебе пока говорить. У тебя случился жесткий нервный срыв. Врач сказал, что пока будут держать на тяжелых препаратах. Иначе никак. Мне дали немного времени, чтобы поговорить с тобой, — киваю, что поняла и приняла информацию.
— Ярослав жив. Пришел в сознание, но пока «плавает». К нему я заходил перед тобой. Больше пока ничего не знаю. Салаева ищут, но Ась, там такие связи всплывают, что взять его за яйца будет очень сложно. Мы сутки на ушах. Но куда ни ткнемся, нам все двери закрывают прямо перед носом. Уже подкинули пару «неотложных» дел сверху, чтобы загрузить и отвлечь. Я буду держать тебя в курсе.
