Поднимаюсь. На негнущихся ногах подхожу к ведру с цветами. Мне так страшно к ним прикасаться, будто на них яд, а я тотчас умру, стоит ему попасть на кожу."
"Хватаю ведро, стараюсь не дотрагиваться до тонких высоких стеблей. Выношу на улицу этот «сюрприз» и переворачиваю в мусорку вместе с водой. От нее во все стороны разлетается пар. Морозный воздух превращает капельки воды на белых бутонах в лед. Цветы выпадают из урны, но поднять их и засунуть обратно у меня не хватает смелости.
Замерзшие пальцы покраснели. Они дрожат и совершенно не слушаются.
Дышу на них, растираю. Сегодня и правда очень холодно. Забегаю обратно в офис, залпом выпиваю горячий чай не чувствуя вкуса. От холода все тело бьет дрожью, зубы стучат и так хочется позвонить Березину, чтобы его бархатный, уверенный голос пообещал мне еще раз, что все будет хорошо. Я уже набираю его номер, но шеф зовет на планерку. Решил начать немного раньше. Это хорошо. Это поможет мне отвлечься.
Беру блокнот, ручку. Роняю ее под стол. Достать ногой не выходит.
Приходится встать на четвереньки. Кто бы мне объяснил, на кой черт мне вообще сдалась именно эта ручка?! У меня их полный органайзер. Но я упрямо лезу под стол, пачкаю брюки в пыли, но достаю письменную принадлежность.
В просторном кабинете высокого начальства рассаживаемся на стулья вокруг длинного стола. Шеф во главе, внимательно следит, чтобы пришли все.
— Еще раз всем доброе утро, — улыбается мужчина небрежным жесток подтягивая выше рукава пиджака. — На повестке дня сегодня всего одна новость, но очень важная.
Как вы знаете, у нашей компании есть владелец, — все в разнобой подтверждают, что и правда в курсе, что этот пафосный индюк всего лишь директор. — Так вот сегодня он сообщил, что продал нас одному крупному столичному бизнесмену. Что это значит для сотрудников, спросите вы? Повышение зарплат… Семенова! — кричит шеф, а я плавно сползаю на пол со своего стула.
* * *Прихожу в себя, но глаза открывать совсем не хочется. Есть крохотная надежда, что весь этот кошмар мне просто приснился.
Не было этих ужасных цветов, которые преследовали меня вместе с Самиром в моей прошлой жизни. Шеф не говорил про продажу компании.
Пусть всего этого не будет. Ну пожалуйста.
— Ась, — узнаю голос Кати. Нет. Я точно не сплю. — Асенька, ты как? Может врача?
Точно! Врача!
— Телефон, — прошу ее. Язык плохо слушается, во рту все пересохло. — дай.
— Семенова, оклемалась? — давит шеф. Впервые мне хочется его послать так далеко, как только можно.
