- Постой-ка, объясни тупому: гвозди мобилой тоже не забивают?
Смотрю на мужа и понимаю — у него день был не лучше моего. Руки в мазуте, под глазами тени, вид несчастный.
Нужно остановиться. Просто подойти. Уткнуться губами в венку на его шее, поцеловать. Сказать, что всё наладится. Пообещать, что мы справимся, как бы трудно сейчас ни было.
Нужно.
Но не получается.
- Мог бы просто позвонить.
- Раз не позвонил, значит, не мог!
Ну конечно. У него «закончились деньги на телефоне». А «просто положить на карту» - не вариант, потому что Влад уже год без работы.
Никому не нужный недоучка-юрист с завышенными амбициями быстро сорвал себе спину на стройках. И лишился даже такого заработка. Так что теперь он получает диплом, ждет какого-то предложения из частной конторы и вот… торчит в гараже до самой ночи.
- Кинул бы бомжа, - бросаю и тут же кусаю себя за язык.
Взгляд у Влада острый, почти болезненный.
- Бомжа? Карин, я и так бомж! Я - ничтожество, а ты - великая спасительница обездоленных! Как ещё мне унизиться перед своей госпожой, чтобы она была довольна?
- Никак, забудь, - стараюсь уйти от ненужного нам двоим конфликта, сотого или тысячного за эту неделю, но Яшина уже не остановить.
Он давит и давит на больную точку, на наш с ним нарыв, пока тот не лопается, и наружу не выплескивается зараженная вонючая горечь!"
"- Хватит. Хватит!!! Я больше не могу это слушать, ты понимаешь? Или ты думаешь, один ты у нас жизнью обиженный? Ты думаешь, что я в восторге от своей работы? Да я ее ненавижу! Господи, Влад, я во время уроков даже в туалет выйти не могу, ты понимаешь? Я ничего не могу, только улыбаться и кивать, а иначе со мной не будут больше заниматься, а мы с тобой больше не будем жрать! Поэтому я сцепляю зубы и иду к очередному ученику, пока ты позволяешь себе такую роскошь как страдания! Знаешь, вместо того чтобы ныть, просто начни делать хоть что-то.
- Я делаю…
- Конечно! Свой охереть какой важный мотоцикл! Торчишь над ним, а мог бы просто продать, и то был б копейка!
- В этом вся ты, - говорит он тихо.
- Я строю, ты разрушаешь. Я создаю, а ты… продать.
В его словах столько горечи, что у меня сжимается сердце. Он вздыхает, идет в комнату, загребая ногами пол, заваливается на диван и отворачивается к стене.
В этот момент я ненавижу его. И себя. И просто не понимаю, как нам дальше жить.
- Карин! - Голос Влада вырывает меня из воспоминаний.
Я вздрагиваю, будто пойманная на чем-то.
