Карина смеется - звонко, и до противного натурально, сука, как у нее это только выходит?!
- Двадцать лет вместе, а ревнует, как в первый день! - Поворот к гостям, улыбка. - Ладно, милый, заскочу в дамскую комнату и поедем. - Она выскальзывает из захвата. - Ты же не станешь караулить меня у туалета? Там меня точно не украдут.
И исчезает. А я стою, разорванный на части.
Мне нужно несколько секунд, чтобы принять решение. В одной стороне зала веранда, на которой, наверняка, плачет Лена. В другой выход, куда так стремится Карина.
Я могу либо успокоить одну, либо догнать другую. И то и другое тупо не успею. Либо Лена - нежная, ранимая, которую я сам притащил в этот ад. Либо Карина – стервозная, упертая и ужасно раздражающая!
Мое будущее или мое прошлое.
Все внутри кричит, что я должен найти Лену, но ноги уже несут меня по лестнице, вслед за темным силуэтом жены. Лечу вниз, мимо официанта, мимо шоколадного фонтана обратно к стеклянным дверям и швейцару в ливрее.
Выбегаю на улицу. Ветер бьет в лицо, заставляя щуриться.
Тру глаза, открываю их снова и только тогда замечаю ее.
Ее саму, ее мерседес, ее шофера.
Но это не просто шофер.
Яшин.
Сукин Яшин сын!
Подхватив Карину под локоть, он помогает ей сесть на заднее сидение. Все это занимает у него не больше пары секунд. Еще столько же мне понадобилось, чтобы убедиться – это не сон при температуре 39. Не галлюцинация. Не бред сумасшедшего.
Нет, это бывший муж моей жены, который сейчас самозабвенно показывает мне язык, через лобовое стекло ее мерседеса.
Глава 18
Это как мороженое в жаркий день, как катиться с горки на санках, как вернуться домой и, наконец, снять каблуки и лифчик! Это счастье! Счастье, обильно сдобренное приправой из мести!
Я в третий раз пересказываю Яшину, какое лицо было у Владлена, когда он понял, что я задумала.
Как округлились его глаза и покраснели уши.
Мы все равно считаем ее своим ребенком…
Господи, ну и бред! Конкретно мы считаем Лену актрисой погорелого театра, которая перепутала хорошее отношение со слабостью и которая любит не только воровать чужую обувь, но и влезать в чужие трусы.
Почти как дочь! Владлен настаивал…
Смешно! Казанский даже не замечал Лену и долго пенял мне на то, что я вообще занимаюсь девочкой. Никаких теплых, а тем более романтических чувств между этими двумя не было. И, кажется, что больше уже и не будет.
По крайней мере, заветное кольцо на палец Резникова наденет не скоро.
Мечтала о семье, девочка?
Я тоже мечтала.
