Каждый день на протяжение последних шести месяцев и наверняка еще кучу раз за те двадцать лет, что мы прожили вместе. Я наговорил тебе столько всего, а утром проснулся и вообще не понял, что это было. Будто это не я, а какое-то чудовище во мне, понимаешь?
- Попей глистогонные и все чудовища выйдут.
Не хочу слушать его сопли! И жалеть его тоже не хочу. А он так и напрашивается на жалость, такой весь несчастный будто вот-вот расплачется.
- Если это все, что ты хотел сказать… - встаю, чтобы закрыть за ним дверь.
- Не все. Карин… - Казанский мнется, пытается подобрать нужное слово, и, наконец, произносит так резко, будто ныряет в бассейн с трамплина: - Я ударил Тимофея!
- Что ты сделал?!
Где-то за спиной скулит Граф, пытается привлечь мое внимание, но я даже не могу пошевелиться.
Мне страшно. Впервые в жизни - по-настоящему страшно.
Когда я развелась с Яшиным, было очевидно, что я больше никогда не выйду замуж, потому что больше никогда не полюблю. В этом утверждении я ошиблась целых два раза.
"
"Влюбиться во Владлена? Серьёзно? Мечтатель с дипломом историка, без денег, без связей, без амбиций - живое воплощение ""не моего типа"". Он даже внешне меня не цеплял, а его вечное стремление угождать раздражало до зубовного скрежета. Я даже не рассматривала Казанского в качестве клина, которым можно вышибить другой клин.
Так, грелка в кровать и радио за завтраком – с ним было тепло ночью и не скучно по утрам.
Пока он однажды не привёл домой Тимофея.
И всё - я пропала.
Передо мной стоял совсем другой Владлен.
Нелепый идеалист вдруг превратился в... отца. Настоящего, терпеливого, нежного. Он часами отвечал на бесконечные ""почему"" Тимки, варил ему кашу ""как в детском садике"", носил на руках, когда у того поднималась температура.
Мне, выросшей только с мамой, все это казалось чудом! Каким-то сладким голливудским фильмом, который теперь превратился в настоящий триллер. Или даже ужастиком, про подселение демона в тело человека, иначе объяснить перемены в своем муже я не могу!
- Когда это было? - голос звучит чужим, металлическим.
- Вчера...
Вспоминаю состояние Тимофея, его звонок двойняшкам... Мальчишка рассказал им о нашем разводе, наговорил мне кучу глупостей о мести - но главное скрыл. Что его ""любимый папочка"" дал ему по морде.
- Могу я узнать причину? - спрашиваю ледяным тоном.
Владлен беспомощно пожимает плечами. Этого достаточно.
- Господи, - я опускаюсь на стул, закрываю лицо руками и тут же отдергиваю ладони.
