Господи, что за временная петля и как отсюда выбраться?!
Влад меж тем садится на кресло перед моим столом и принимается раскладывать какие-то документы:
- Касательно твоего дела…
- Нет никакого дела! Ты не будешь меня представлять в суде.
Собственный голос звучит на удивление спокойно. Сама не понимаю, откуда во мне силы, чтобы вести себя и говорить как обычно.
Влад, который, видимо, ожидал от меня очередной приступ ярости, поднимает кустистые брови:
- Карина, это большая ошибка. Я сейчас серьезно, никто в здравом уме не согласится переть на Казанского.
- А ты значит согласишься?
- Конечно. Я ведь уже давно ку-ку.
- Вот и кукуй отсюда обратно к себе в Екатеринбург, - четко, почти по слогам произношу я. – У тебя не было никакого морального права врываться ко мне и устраивать все это!
Обвожу в воздухе рукой, показывая… черт, сама не понимаю, что показываю. И отчего так злюсь. И почему так противно щиплет в глазах.
Влад смотрит на меня оценивающим долгим взглядом, будто гадает, что еще я могу сказать.
И кивает, соглашаясь.
То есть не спорит!
Не пытается переубедить.
И даже не кричит.
Признаться честно, такое с нами впервые.
Его пальцы разжимаются, дыхание выравнивается и сам он – самое странное – улыбается.
- Как скажешь, - пожимает он плечами.
И поворачивается к Рите, будто меня здесь больше нет.
- Я остановился в Ритце. – Говорит он ей, а не мне. – На три дня. Если твоей подруге понадобится помощь, вот моя визитка.
Вот так. Меня вычеркнули из разговора.
- Влад, - Рита неуверенно озирается на меня.
- Не надо, - перебиваю подругу, шагаю к двери, распахиваю ее. – Мы обойдемся без тебя, спасибо за беспокойство, но не стоило. Если нужно компенсировать траты на дорогу, отправь копию билетов мне на почту.
Яшин медленно поднимается, проходит мимо, не глядя в мою сторону. Но на пороге оборачивается.
- Знаешь, я все гадал, какая ты стала? Приятно, что некоторые люди не меняются, даже не смотря на время и говеную экологию.
Ты все такая же, какой я тебя запомнил.
Невольно вспыхиваю лицом, не понимая, это комплимент или очередная издевка. И чтобы не думать над подходящим ответом, таким же «остроумным», как и сам Яшин, молча захлопываю дверь.
Рита старается не смотреть в мою строну. Она прибирает в кабинете, раскладывает по папкам бумаги, поднимает и придвигает к столу упавшее кресло. Эти действия успокаивают, и чтобы как-то помочь подруге, я тоже принимаюсь за уборку.
