А я выбрал тебя, Карина! И уже не смогу отказаться!
- Влад, ты точно идиот.
Я хочу сказать еще что-то, но он не дает, потому что закрывает мне рот поцелуем. Грубым, неизбежным. Таким, какими были эти отношения всегда.
Я не отталкиваю его, хотя хочется. Ударить, толкнуть ладонями в грудь, расцарапать лицо до крови, но я просто целую в ответ, понимая, что это наш последний поцелуй. Прощальный.
Глава 37
Влад отрывается, дыхание прерывистое, глаза дикие. Он хватает меня за руки – пальцы жгут кожу.
- Кариш, я клянусь, все будет хорошо!
Я медленно высвобождаюсь из его объятий.
Движения плавные, как будто под водой. Голос звучит ровно, но совершенно чужим и мертвым:
- Хорошо уже не будет. Просто уйди, и закончим все это.
- Но почему? Просто потому что у меня дети?! Тогда получается, что я был прав, что не рассказал все сразу, так?
- Нет, не так. Мы расстаемся не из-за твоих детей.
- Тогда почему?!
Я отворачиваюсь к окну. За стеклом живет и дышит теплым апрелем сад. Еще чуть-чуть и все здесь станет другим, даже воздух – наполнится ароматами земли, молодой зелени и чего-то нежно-медового, сладкого до головокружения.
Я так хотела, чтобы Влад увидел, как цветут мои яблони. Они стоят сейчас, окутанные ночной дымкой, но еще немного, еще несколько недель и мы бы застали их перерождение. Каждый неокрепший бутончик – крошечная звездочка, белая, почти прозрачная на фоне пронзительно голубого неба. И ветер, теплый и ласковый, начнет свой танец. Он коснется ветвей, закружит в вихри эти белые цветы, сорвет их, и застелет землю теплым, весенним «снегом».
Но это будет потом, уже после того как уедет Влад. И получается, что он уедет и ничего не увидит. Получается, что у нас… не получилось."
"- Не знаю… - говорю, а слова текут сами, как кровь из пореза, - может потому что я устала чувствовать себя вторым сортом рядом с тобой. Ты сказал, что я крутая, но это не так. Я постоянно во всем сомневаюсь и всего боюсь. Например, я боюсь, что ты бы не приехал, если бы тогда тебе не позвонил Владлен. Что жил бы себе дальше и даже не думал обо мне.
Что ты всегда будешь сравнивать меня с той прежней, или еще хуже со своей покойной женой, - голос дрогнул, и пришлось приложить усилия, чтобы договорить до конца, - я этого просто не вынесу. Влад, я так долго жила в качестве удобной женщины и никогда в качестве любимой.
- Со мной ты была именно такой.
- Брось.
Я оборачиваюсь. Смотрю прямо в его глаза, в эту знакомую бездну, которая вдруг стала чужой и пугающей.
- Нет, правда.
