Я отворачиваюсь к окну, где на школьном дворе вижу Сашу - он уже окружен толпой ребят, что-то оживленно им объясняя. Те хохочут и косятся в сторону моего кабинета. Точно, обсуждают нас с Риткой. А почему бы и нет? Я директор, Рита завуч – кого как не нас с ней обсуждать бедным детям? Уверена, у нас с Ритой и прозвища есть, а то, что мы о них не знаем, говорит о том, что дети у нас нормальные и воспитанные. Потому что мы же с Ритой их нормально и воспитали.
Столько было вложено в это сил. Столько времени. Столько слез.
И теперь сама мысль о том, чтобы оставить школу… даже думать об этом больно.
- Не знаю, Риточка, - тихо отвечаю я. - Пока не знаю...
За окном смеются дети. Где-то звенит звонок. Жизнь продолжается.
Кофейная чашка в моих руках уже остыла. Я провожу пальцем по гладкому краю, наблюдая, как последние капли кофе оставляют темные следы на белом фарфоре.
- А что останавливает? - мягко спрашивает Рита, поправляя очки.
Я поднимаю на нее глаза и вдруг понимаю, что больше не могу лгать. Ни ей, ни себе.
- Страх неизвестности, - выдыхаю я.
Рита качает головой, ее рыжие локоны покачиваются в такт движениям.
- Карин, ну брось, не первый переезд в твоей жизни. Тем более, что это не навсегда, на год или как там Яшин говорил?
Господи, чего только Яшин не говорил! И Мне, и Рите, и Тимохе, и секретарше Ирочке и даже нашему охраннику. Настоящий юрист - выстроил оборону так, чтобы у меня не осталось путей к отступлению. По его мнению, теперь я должна согласиться уехать в Екатеренбург, потому что… ну потому что об этом уже все знают.
В смысле, я еще не дала согласия? А разве оно кому-то нужно?
- Или ты боишься начать что-то новое, - догадывается подруга. – Карин, брось. Жизнь так непредсказуема, а мы с тобой уже в таком возрасте, что не знаешь, сколько еще осталось. Иногда нужно просто ответить судьбе «да» и шагнуть в неизвестность.
- Этому меня учит та, что все никак не ответит судьбе «да» и не узаконит отношения со своим Юрочкой? - пытаюсь пошутить я, но голос дрожит.
- Блудница!
- Сучка, - тут же парирует Рита, и мы обе взрываемся смехом.
На мгновение становится легче. Мы улыбаемся друг другу, как два заговорщика, но в глубине глаз у каждой - понимание. Мы знаем страхи друг друга наизусть.
- Тебе легче, - вырывается у меня. - Ты всегда знала, что Юра где-то рядом сходит по тебе с ума.
Рита резко вскидывает голову:
- Да нет же!
- Да, да же! - настаиваю я. - Да, Рита!
Она вздыхает, снимает очки и устало трет переносицу.
