Собственными руками задушу!
Глава 33
Дверь закрывается за последним гостем. Я все еще улыбаюсь, машу рукой, кричу что-то про «отличный вечер» и «можем повторить». Мышцы лица застыли в этой идиотской гримасе, будто кто-то вколол мне ботокс в рожу.
И только когда голоса внизу смолкают, я, наконец, расслабляюсь. Челюсти разжимаются и я чувствую, как кожа медленно возвращается в нормальное состояние. Эта проклятая улыбка, которую я давил весь вечер, больше похожа на медицинскую маску в ковид. Носить трудно, снять невозможно.
Млять, как же я устал! Я так долго улыбался, что скулы болят от напряжения.
Я поворачиваюсь. Лена стоит в дверном проеме гостиной, облокотившись о косяк. Губы полуоткрыты, взгляд мутный от выпитого шампанского. Ее пальцы медленно скользят по ткани платья, расстегивая верхнюю пуговицу.
- Коть... - она тянется ко мне, голос густой, сладкий. – Ну, наконец-то, мы одни...
Мне хочется схватить ее за плечи и трясти, пока зубы не застучат. Вместо этого я прохожу мимо, бросаю на диван галстук.
- Ты в своем уме?
Лена моргает.
- В каком смысле?
Ее голос. Как он нравился мне раньше. Теперь же действует на нервы. Такой чистый, звонкий, как колокольчик из старых пыток - вешают над головой, и он звенит, звенит, пока не сведет с ума. Вот и со мной также. Лена не кричит, не требует – просто говорит. А у меня кулаки сами собой сжимаются. И хуже всего, что я до сих пор ловлю себя на том, что прислушиваюсь к каждому ее слову. Как последний лох
- Ты вообще представляешь, что сегодня натворила?
Она делает шаг ко мне, носки мягко скользят по паркету.
Руки тянутся к моей груди.
- Ну, перестань... Все же было так здорово!
Я отстраняюсь.
- Здорово? - мой голос звучит как скрип ржавого ножа. - Ты выставила меня посмешищем перед всем отделом!
Ее пальцы замирают в воздухе. Глаза расширяются - сначала от непонимания, потом от обиды.
- Я просто… хотела как лучше…
- Как лучше? - я не сдерживаюсь, голос рвет тишину. - Чтобы все знали, что Владлен Казанский, начальник управления, разводится с женой ради двадцатилетней дурочки?
Она вздрагивает, будто я ударил ее.
- Для начала, мне двадцать шесть.
- О, прости! – Прерываю назревшую тираду. Не хочу слышать ничего из того, что может сейчас сказать Лена. - Забываю, насколько ты взрослая, потому что, извини уж, но иногда ты ведешь себя так, будто тебе шестнадцать!
- И я не дурочка... - шепчет она, отведя взгляд в сторону.
- Нет? - я смеюсь, и звук этот противен даже мне самому.
