- И чтобы ни ты, - он переводит взгляд на Влада, — ни твоя сибирская шавка не смели рыпаться. Есть вопросы?
- Гав! - невозмутимо отвечает Яшин и, высунув язык, начинает дышать точь-в-точь как Граф.
О Господи! Рожа у Владлена краснеет настолько, что я начинаю опасаться, не перегнули ли мы, потому что, кажется, у мужа вот-вот случится инфаркт.
Хотя, если подумать, похороны обойдутся дешевле, чем дележ совместно нажитого. Так что не даю бедняге опомниться и добиваю, сладко растягивая слова:
- Милый, кажется, вопросы должна быть у тебя.
– Поворачиваюсь к Яшину, губы сами расплываются в улыбке. - Влад, пожалуйста, расскажи, моему супругу, что будет дальше. А то он, кажется, не понимает, во что ввязался.
При звуках собственного имени, которое муж так никогда и не слышал от меня, у Казанского меняется лицо. Он смотрит на Яшина почти что с ненавистью.
Будто перед ним не человек, а настоящее чудовище.
Влад наоборот, даже бровью не ведет. Это не игра, понимаю, что ему действительно плевать, кто там и что о нем думает – уральская школа дзен-пофигизма под названием «Самсара-Отъебись».
Он даже не удостаивает Казанского взглядом, будто того просто не существует.
- Итак, - начинает Яшин, и его голос звучит идеально - спокойно, чётко, без эмоций. Настоящий профессионал. - После развода ты получишь следующее...
По мере его слов лицо Казанского вытягивается, приобретая нездоровый зеленый оттенок.
- На ваш совместный счет, - продолжает Влад, - уже наложены ограничения.
Каждый из вас может распоряжаться суммой до миллиона, все, что выше с разрешения второго супруга. Ресторан… - Он делает паузу. - Убыточный. Там столько проблем, что просто не советую начинать. Если будешь за него цепляться - потопишь и себя, и репутацию.
- Врешь! – Хрипит Владлен. - Чтобы у тебя и убыточно? Чтобы у тебя и проблемно? Карина, не смеши меня!
Я закидываю ногу на ногу, мысленно отмечая, что ножки то у меня еще ого-го.
- Ты бы знал об этом, если бы занимался не поиском молодой писи, а хоть немного вникал в проблемы семьи.
С Рестораном жопа, я предупреждаю тебя об этом открыто и прямо, чтобы сильно ни на что не рассчитывал. Потому что даже в таком состоянии он принадлежит Тимофею.
- То есть ты… даже этого меня лишила? - Его голос дрожит от ярости. - Разобралась, какое наследство оставить моему ребёнку?
- У тебя нет ребенка, дурачок! Был, да только ты его променял на Лену, избил и выгнал.
