Открываю крышку, выпуская пар вместе с запахом плова на кухню, пробую рис на готовность и усмехаюсь. Круто отмораживаешь, Маш. Даже не поленилась доставку еды из ресторана отменить, чтобы самой приготовить ужин.
Нет, это — другое. Мне просто очень хочется сделать для Миши что-то приятное, чтобы невербально искупить вину.
Из приоткрытого окна слышно, что на территорию дома въезжают машины. По оживлению охраны сразу становится понятно, что приехал хозяин. Валера что-то рассказывает Мише, и через несколько минут я слышу хлопок входной двери.
Выхожу из кухни в прихожую, и меня моментально сносит мужской энергетикой. Мишин взгляд скользит по мне снизу вверх. Жадно. Я чувствую себя самой красивой и желанной женщиной. Мое тело признаёт его, как единственного мужчину, отзываясь мурашками на запах одеколона.
— Привет! — он ловит меня за талию и прижимает к себе, — Так приятно, детка… — выдыхает запах волос на моей макушке.
— Что приятно? — переспрашиваю, раскисая от мужской нежности.
— Приятно, когда дома есть кому ждать кроме охраны, — он усмехается, — И вообще, в этом доме отродясь едой не пахло.
— Это плов… — отзываюсь севшим голосом, ощущая себя последней сволочью, — Мой руки и приходи кушать.
— Хорошо, — оставляет несколько быстрых поцелуев по моим щекам и отпускает.
Я практически сбегаю от него на кухню. Какой кошмар! Совесть заставляет полыхать щеки. Раскладываю ужин на тарелки, ставлю приборы, салат и сажусь за стол. Господи! Дай мне сил…
Неожиданно на столешнице начинает вибрировать мой телефон.
Подрываюсь, почему-то переживая, что Миша услышит этот звонок. И правильно переживаю… Открываю сообщение. Оно от Руслана.
Руслан: «Не передумала работать?»
Быстро печатаю и отправляю ответ.
Маша: «Нет.»
Руслан: «Тогда пойду с родителями поговорю.»
Маша: «Окей, спасибо.»
Блокирую экран ровно в тот момент, когда на кухню заходит Миша.
— Как прошёл учебный день? — он расслаблено садится за стол.
— Хорошо… — прячу телефон в карман и сажусь напротив.
Нервы начинают морозить.
Я сцепливаю руки под столом, чтобы не было заметно тремора.
— Машунь, — он с явным удовольствием жуёт мой плов, — Это — очень вкусно. Ты сама чего не кушаешь? — он кивает на мою тарелку.
— Я ем, — запихиваю вилку себе в рот, получая законное основание не продолжать разговор.
В кармане снова вибрирует телефон. Любопытство меня съедает, но я не отвечаю.
— У тебя телефон звонит, — подсказывает Миша, — Не чувствуешь? — его бровь удивленно выгибается дугой.
