— Ну нееет… — она часто моргает осоловелыми глазами и пытается выкрутиться, — Миш… — но я от этого только сильнее зверею.
Остановиться и не взять ее — это вот сейчас для меня что-то нереальное. Рывком развожу ее бёдра в стороны и предупреждающе вдавливаюсь членом во влажные губки.
— Ты хочешь поиграть со мной в недотрогу, Мышка? — врезаюсь горячими поцелуями в ее шею, и чувствую как девушка неосознанно ведёт бёдрами мне на встречу, — А я хочу взять тебя силой.
— Боже… — Маша судорожно выдыхает, и я сминаю ее губы, съедая все дальнейшие протесты, — Ты — зверь…
— Голой! — тонкое кружево ночнушки трещит в моих руках, — В нашей постели ты должна быть всегда голой! — рычу и сжимаю ее грудь, поигрывая с сосками.
— Буров! — она вскрикивает немного испуганно, но выгибает спинку, и я ощущаю членом пульсацию ее нежного входа.
Маша упирается ладошками в мои плечи. Перехватываю ее руки, завожу ей их за голову и просто дико хочу привязать, чтобы они не спорили. Ловлю ее поплывший, слегка испуганный, но такой доверчивый взгляд, и это сносит мне крышу окончательно.
Просто нереально вставляет эта вседозволенность.
Вдавливаюсь в неё бёдрами сильнее.
— Айй! — она стонет на резком вдохе.
Захватив ее губы в поцелуй, сразу толкаюсь в неё ещё глубже. Меня отключает от ее тесноты и влажности. Максимально сдерживаю себя, чтобы не жестить, но мои бёдра рвутся вперёд, и я сходя с ума, наращиваю темп толчков.
— Миша! Ах! — сладкий вдох, — Миша! — она впивается в мои запястья короткими ноготками и обхватывает ногами поясницу, со стоном пуская глубже, — Тише, пожалуйста! Ооо… Да!!
Я подхватываю ее под спину и меняю угол входа.
Мне так хочется кончить в эту девочку, что темнеет перед глазами.
Маша с трудом сдерживается, чтобы не прикрыть глаза. Она знает, что я люблю смотреть, как она кончает. Послушная, молочная девочка. И, бляя, только от одной мысли, что такой эту женщину вижу только я, меня снова накрывает предоргазменным, и яйца начинает разрывать.
— Давай, Мышка, — втыкаюсь губами в ее ушко и хриплю, — Хочу кончить вместе с тобой.
Ты такая охуенная, когда стонешь подо мной. Теперь я могу каждый день делать с тобой, что захочу. Трахать, вылизывать, брать твой ротик… Ты же моя?
— Ммм… — она дрожит и задыхается, не понимая, чего я хочу.
Больно сжимаю ее попку и даю несколько жестких подач.
— Да?
— Да… — Маша со стоном взрывается, и меня сносит следом за ней.
Охуенно… Стекаю успокаивающими поцелуями ей на грудь.
