— Поиграем, милый, — мстительно шиплю, расстегивая пуговицы на манжетах.
Живот делает меня неуклюжей. Я очень боюсь, что Миша проснётся в самый неподходящий момент от того, как шатается матрас. Но дыхание Бурова ровное и глубокое. Ещё и бормочет что-то.
Просто замечательно. Делаю несколько фото с разных ракурсов себе на телефон, любуясь затеей, и покидаю спальню до условного обеда, предвкушая, как услышу пробуждение супруга. Ай какая я молодец!
Глава 40. Последствия
Марья
Садовые качели плавно покачивают мою беременную тушку, и я начинаю дремать, компенсируя утренний ранний подъем.
На удивление тёплый в этом году выдался апрель, но ветер, конечно, ещё прохладный. Он проходится по ногам щекоткой, заставляя сильнее завернуться в плед. Хорошо…
Неожиданно, где-то раздается резкий грохот со звуком битого стёкла. Я подскакиваю с качелей, едва разлепляя глаза, и не сразу попадая ногами в кроссовки, пытаюсь сообразить, откуда идёт шум.
Из домика вылетает охрана.
— Камеры вруби! — Кричит Валера.
— В спальне нет камер! — Отвечают ему. — А на этаже все спокойно.
— Черт! Оцепить периметр!
В спальне… Мозг моментально приходит в тонус. Айййй! Мне становится страшно и одновременно смешно. Если охрана увидит мужа пристёгнутым к кровати, то Миша мне этого не простит.
Быстро засовываю ноги в кроссовки и семеню утиной походкой за Валерой. Ну хорошо, что хоть он. Мне в след несутся крики, чтобы я остановилась и не ходила в дом.
— Валера, постой! — Мне удаётся перехватить его уже в гостиной. — Не надо туда, я сама… — не сдерживая улыбку опускаю глаза."
"— Не понял… — он хмурится.
— Это Миша тумбочку стеклянную в стену запустил… Надо было убрать… — добавляю тихо.
— Хм… — он склоняет голову, внимательно вглядываясь мне в глаза, и берет рацию. — Отбой парни. Все под контролем.
Уже на лестнице слышен отборный, трехэтажный мат.
По моему позвоночнику бежит дрожь. Как бы там ни было, мужа я побаиваюсь, особенно когда он в гневе.
Подхожу к двери спальни, жму ручку и делаю шаг за порог.
— Любимая, — оскаливается Буров, а я на всякий случай останавливаюсь подальше от кровати, пытаясь не смеяться и не трястись. Ухх!
— Доброе утро, дорогой, — говорю елейно, — как спалось?
— Это, блять, не смешно, Маша! — Он дергает руками. Металл скребёт по металлу.
