Я отстраняюсь.
— Он был убедителен, — кивает.
— Человека поместить на лечение можно либо по собственному желанию, — начинаю хихикать, — либо по суду, а это процесс небыстрый. Господи! — Начинаю смеяться в голос. — Я запомню этот день!
— Прямо оборжаться… — недовольно поджимает губы Миша, засовывает руки в карманы и пытается меня обогнуть. — Можешь не идти. Я скажу, что ты устала…
— Я пойду. — Отвечаю ему в спину. — Только знать хочу! — добавляю чуть агрессивнее. — Что случилось в тот день с Валей? Это Тимур?
Миша замирает и медленно разворачивается ко мне лицом.
— Нет, Маш. — Отвечает нехотя. — Там все в тот же день ясно было. Она подписывать отказ от сына не стала. Выкрала к больнице всю наркоту и хотела продать местным торчкам, чтобы забрать сына и уехать. А эти придурки товар забрали, а платить не захотели… Сама она виновата…
— Понятно… — закусываю губу, вспоминая красивую девушку. Разве то, что с ней случилось — это справедливо? — А мальчик теперь как? — заканчиваю шёпотом.
— Пошли покажу.
— В смысле покажу? — переспрашиваю.
— В прямом, — Миша пожимает плечами. — Я предложил Тимуру в качестве примирения вложиться в этот санаторий поровну. В основном корпусе будут обитать спецы психологической адаптации, массажи, ванны, ну все, что обычно нужно. А во втором корпусе смены детей после длительного лечения. Сегодня начали работать спецы, а первая смена заедет, когда ремонт доделают.
Мы сворачиваем с главной аллеи парка на боковую дорожку, огибаем административную пристройку, и нам становится видна большая круглая беседка.
— Близко не подходи, не мешай, — предупреждает Миша, — меня уже раз отругали, — хмыкает. — Сейчас психологи работают с приемными детьми и родителями.
Пол беседки застелен искусственным газонным покрытием. На нем рядками стоят разноцветные кресла-груши. Людей немного. Всего четыре семьи. Две полные — мама, папа и ребёнок. И ещё две парами. Мама — девочка и отец с сыном. Дети увлечённо скармливают различные продукты взрослым, у которых завязаны глаза.
— В чем только польза не пойму, — Миша с сомнением следит за происходящим в беседке.
— Вот смотри, — я с улыбкой наблюдаю, как осмелевшие дети скармливают взрослым лук и хохочат. — Это очень многогранное упражнение. Во-первых учит доверию и ответственности в обе стороны. Во-вторых позволяет «неприятно удивлять» друг друга. А в-третьих — это просто весело. Ну посмотри, им же правда здорово!
Неожиданно мужчина, тот что один с мальчиком, сдёргивает с лица повязку.
