Дабы, хе-хе, себя показать да приглянувшуюся девку хоть немного полапать».
Но про то, что на Руси шестнадцатого века был свирепейший дефицит любого металла, приятели по архивным раскопкам поведали чистую правду. Только топор крестьянина, отчасти смахивающий на секиру, был из качественного железа. Не весь, правда, а лишь вытянутая на наковальне пластина, сваренная с обухом, согнутым опять же из железа, но заметно похуже качеством. Примерно такого же, как у ножа и серпа или чуть погнутого наконечника недлинного охотничьего копьеца.
Все!.. И это в доме крепкого хозяина, явно не бедствующего (впрочем, и особой зажиточностью в нем тоже не пахло). Соха, вилы, ухват, грабли, борона и еще дюжины две необходимейших в любом хозяйстве вещей были вырезаны из дерева. Жилище сложено из толстых ошкуренных бревен и мха между ними, крыша из жердей покрыта дерном (впрочем, Офанасий явно собирался заменить его на клепку[70]), снаружи три нижних венца сруба присыпаны землей — для лучшей теплоизоляции.
Лавки и пол с потолком из расколотых пополам, а затем старательно отесанных половинок бревен, причем на потолке сажи едва ли не больше, чем в печке. Два небольших оконца, затянутые бычьим пузырем, и три немудреные держалки для длинных ровных лучинок, при должной сноровке вполне заменяющих восковую свечу. Толстые двери на массивных петлях все из того же дерева и кусков кожи, еще более толстая крышка-люк холодного погреба, приземистая печка-очаг — и все это сделано без единой крупицы металла и своими руками, при помощи топора, ножа и позаимствованного на время у соседей ворота-пёрки[71].
Сталь если и бывала в доме гостеприимного крестьянина, то мимоходом — например, вися на поясах гостей.
«Или мытарей[72] отца моего — сельцо новое, стоит на удельной земле, значит, и налоги идут прямиком в семейную казну».
Еще сильно разочаровало показанное ему зерно для посевной в следующем году: мелкое, какое-то даже невзрачное, с остатками соломенной мякины. Нет, разумеется, на селекционную работу рассчитывать было бы глупо, — но уж на зачатки сортировки на обычное и отборное зерно он втайне надеялся.
Ведь могли же люди догадаться, что от крупного зерна и всходы будут больше и обильнее?
«Видимо, агротехнический прогресс до этого пока не дорос. Или же делали когда-то, но подзабыли. Работы предстоит много… Эхма!»"
"Но в общем и целом — будущие подданные вызывали у него неподдельный энтузиазм. Крепкие. Неприхотливые.
