Сколько было пересудов про странную немоту первенца и наследника царя, сколько глубоких мыслей и предположений высказано!
— Так ты у меня говоришь?! А что же ранее молчал?
Царевич чуть повозился, высвобождая из родительских объятий руку, потом прикоснулся к собственному горлу:"
"— Больно. Только с тобой. И братом. Все.
Судя по тому, как жестко изогнулись губы пока еще не Грозного царя, некоему лекарю придется сильно постараться, чтобы сохранить свою никчемную головенку на плечах. Быстро перецеловав все свое потомство, в том числе и то, что провело всю службу на чужих руках, напоследок он потрепал старшенького по щеке.
«Да что же это за напасть такая!!!»
Отойдя от детей, великий князь холодно осмотрел всех присутствующих и направился на выход, более не обращая никакого внимания на множество согнутых в поклоне спин. Следом за ним поспешила полным составом вся его Избранная рада (разве что митрополит Макарий задержался у алтаря), затем пришел черед царевичей и царевны… И только потом, строго по знатности рода, собор стал покидать остальной «простой» боярский и дворянский люд.
«Что ж, ближний круг царя ожидает масса перемен!..»
Глава 4
Добравшись до своих покоев в Чудове монастыре, архипастырь Московский и всея Руси Макарий первым делом склонил слух к словам своего комнатного боярина[19], еще днем отправленного до царевича Димитрия Иоанновича. Потом слегка развел в стороны руки и ненадолго замер, помогая служкам снять с себя подризник[20] и гамматы[21].
Отослав затем их всех прочь мягким движением руки, седовласый старец вздохнул и чуть сгорбился, ощущая на плечах всю тяжесть своих без малого восьми десятков лет. Привычно ныла спина и колени после долгой службы, чуть покалывало в висках… Еще один долгий день, ниспосланный ему Господом, подходил к концу. Омыв прохладной водой лицо и руки, Макарий утерся небольшим рушником[22] с затейливым узором по краям. Чуть задержал его в руках, припоминая ту, кто самолично вышил эту красоту, — то есть покойную (царствие ей небесное!.
.) царицу Анастасию.
Затем мысли перескочили на ее детей, перебрали их и окончательно остановились на первенце и наследнике престола. Медленно присев на лавку рядом с треугольным столом, в несколько слоев заваленным свитками, митрополит парой небрежных движений расчистил место для собственного локтя, опер на него голову и призадумался. Успехи девятилетнего отрока в учении… Странные успехи, очень странные.
