Нет, на церковь или морг помещение вроде бы не походило (что уже радовало), но и сходства с собственным, изученным до малейшей трещинки и паутинки домом тоже не было, причем целиком. Полутемное помещение с низкими и почему-то серыми потолками, на которых можно было заметить следы легкой копоти. На едва различимой рядом стенке гуляли размытые тени от множества горевших свечей, воздух был спертый, вдобавок на лбу обнаружился кусок ткани. Изрядно, между прочим, затрудняющий обзор. А челюсть вообще оказалась подвязана, на манер старушечьего головного платочка.
«Да что за хрень?..»
Прикрыв заслезившиеся глаза, травник постарался успокоиться. И вспомнить — ну хоть что-то. Если его последний пациент прочитал записку — значит, нашел и завещание. Если нашел завещание…
«Ну хотя бы в нем я не ошибся, и в чистом поле меня не бросили — и то радость. Вот только с какого это перепугу врачи посчитали, что я умер? Нет, надо это дело заканчивать!»
Привычное усилие — и в солнечном сплетении тут же образовался еле заметный комок жизненных сил.
Запульсировал, с неохотой подрос… И пропал, сметенный настоящим калейдоскопом странных картин и образов. Серая хмарь, отчаяние, почти эйфория от успеха, вспышка сильного страха… Чужого страха? Своего? Все так переплетено, что уже и не понять, где его чувства, а где чужие. Проходящие прямо сквозь него потоки чего-то такого, чему нет и не может быть названия в привычном языке, ощущение немыслимой скорости и полного покоя одновременно, вспышки белого и черного света… А в конце — чудовищно сильный удар-столкновение с кем-то или чем-то, рассыпавший его сознание карточным домиком.
Еще удар, на сей раз слабее, затем падение в бешеный водоворот из обжигающего невероятным холодом пламени, в котором все рассыпавшееся собралось и сплавилось, — а затем темнота, полная и беспросветная…
«С отварчиком переборщил, однозначно. Хм… так, может, у меня обычная галлюцинация?»
Наконец откликнулось и ожило средоточие его сил, непривычно зыбкое и слабое, подросло и… Бессильно угасло.
Что ж, и такое с ним бывало — особенно поначалу, когда он только обнаружил у себя странные, но удивительно полезные (и безумно интересные) способности. Вновь небольшая концентрация вместе с ощутимым усилием — и в солнечном сплетении появился теплый огонек силы. Неспешно, даже осторожно подрос — и опять угас, волной слабой боли прокатившись по организму. Еще попытка. Еще одна. Еще.
«Похоже, все, доигрался.
