«Ну и в-третьих, — после сегодняшнего представления пойдет такая волна слухов, что мало никому не покажется!»
Определенно месяц февраль года семь тысяч семьдесят первого[101] от Сотворения мира он прожил не зря…
Глава 10
Нарядно и дорого одетый мальчик и маленькая девочка, из-за многочисленных ленточек и вышивок на платьице больше всего похожая на куклу, сидели на полу. Он опирался спиной на небольшую, целиком покрытую простенькими изразцами печь, наполняющую светлицу мягким теплом, а она, немного поерзав на тонком ковре, в конце концов перебралась к нему на колени.
Устроившись поудобнее и немного откинувшись назад, девочка положила руки на обложку большой книги, чьи листы были обильно изукрашены затейливыми рисунками. Страницы тут же перелистнули…
— Какую сказку будем читать сегодня?
— Эту!
— «Конек-Горбунок»? Ну что ж, давай.
Выпрямившись, мальчик начал тихий речитатив:
— За горами, за лесами, за широкими морями, не на небе — на земле, жил старик в одном селе.
Ста… Ой, Дуня, что-то я не могу разобрать слово. Давай вместе?
Шестилетняя царевна Евдокия, неуверенно нахмурившись, все же кивнула, по-прежнему цепко держа в руках подарок братика.
— У ста?..
— Ста-ли-ниш-ки. Нет! Сталинушки. Плавильно, да?
— Почти, вот эта буквица — рцы. Представь, что ты настоящая львица, сильная, грозная, а еще большая и очень страшная. Ну-ка зарычи!..
— Ррлр-ры!!!
— Ух, я даже немножко испугался! Нет, ты уж меня так больше не стращай, ладно?
— Ага.
— Теперь давай прочтем как надо.
— У стар-ринушки тли сына. Рр-ры! У старинушки три сына: старший умный был детина. Следний сын и так и сяк. Ср-редний! Младший вовсе был дурак.
Захихикав, девочка с явным удовольствием и очень чисто повторила:
— Дуррак!!!
— Братья сеяли пшеницу да возили в град-столицу: знать, столица та была недалече от села. Там пшеницу продавали, деньги счетом принимали… А ты ведь у меня тоже считать умеешь? Сколько будет, если к вот этому прибавить вот столько?
Мимоходом поглядев на загнутые пальцы брата, царевна уверенно определила:
— Семь.
— А так?
— Девять.
— Ты моя умница!
Без всякого стеснения чмокнув порозовевшую от похвалы сестру в пухленькую щечку, наследник продолжил сказку, время от времени прося Евдокию о помощи — то слово не мог разобрать, в счете путался, или еще какая напасть приключалась. Но совместными усилиями они все же ее дочитали — примерно до половины.
