Зачем он приволок с собой ведро? И почему мы идём к реке? Не собирается же он…
Собирается! Мило болтая со мной, Бриджер зачерпнул полное ведро ледяной воды и прицелился плеснуть в меня. Я инстинктивно отскочил. Бриджер покачал головой:
– Стой на месте. И дыши ровно. Глубоко дыши. Вдох – выдох, вдох – выдох.
Я сосредоточился на дыхании. Бриджер учил меня расслабляться в минуту угрозы. Хорошая идея. Только бы он выплеснул ведро не на меня, а в сторону. К счастью, он и правда полил водой кусты, а не меня.
Три утренние тренировки понадобились мне, чтобы овладеть необходимой техникой.
Через шесть тренировок я научился контролировать свой пульс, даже когда Бриджер-койот скалил на меня зубы.
– Теперь ты готов. Начнём тренировать собственно превращения, – объявил Бриджер. – Пожалуйста, десять раз превратись в человека и обратно! Быстро, десять раз подряд, без паузы. Одежду брось. Я не смотрю.
Десять раз? Я умру от напряжения!
Но я не умер. И даже на ватных ногах притащился потом на завтрак. Брэндон, Холли и Дориан с удивлением наблюдали, как я набросился на яичницу с беконом.
Чем я занимаюсь по утрам, уже никто не спрашивал. После того как вчера одна рыжая белка сновала по сосне, все трое знали о моих тренировках. Хотя, конечно, не всё.
Во время следующих тренировок превращения давались мне уже легко, но, несмотря на технику расслабления, мне по-прежнему было трудно возвращаться в человеческий облик под чьим-либо давлением.
– Может, я не способен на это. Нет таланта, и всё, – предположил я.
– Не паникуй, Караг, – успокоил Бриджер, – есть волшебное слово.
– При чём тут волшебство?
– Ни при чём, – согласился Бриджер, – но твоё тело этого не знает. Если каждый раз перед превращением приучить себя к одному и тому же слову, тело со временем привыкнет к нему и станет реагировать на него как на сигнал.
– И что это за волшебное слово?
– У всех разное. Придумай для себя своё.
Волшебное слово… Мия хохотала бы как безумная, если бы услышала.
– «Мия», – решил я, – пусть будет «Мия».
– Кто такая Мия? – полюбопытствовал Бриджер.
Однажды я уже рассказал о своей семье кому не следовало, и мой недруг знает теперь о них больше, чем надо. Но Джеймс Бриджер не Эндрю Миллинг, правда же? Я ему доверяю, он добр ко мне. Он точно не шпион. Он единственный встал на мою сторону против этого типа.
– Мия – моя сестра. Я очень давно её видел."
"– Ах вот как, – просто ответил Бриджер. – Тогда лучше не используй её имя как волшебное слово.
