Я учуял Миллинга ещё до того, как увидел. У него особый запах – запах доминантного самца, хозяина территории, с которым шутки плохи.
– A, Караг, – произнёс он небрежно, но по-доброму.
– Здравствуйте, Эндрю, – ответил я и поглядел ему прямо в глаза: Миллинг не любит подобострастия.
– Хочешь пива? – засмеялся хозяин. – На кухне скажем, что это для меня.
Я сразу вспомнил историю Бриджера о том, как однажды он по неосторожности напился до бесчувствия и так узнал, что оборотни плохо переносят алкоголь. Я отказался от пива.
По виду Миллинга я понял, что это была проверка и я её выдержал.
– Ясная голова прежде всего, – похвалил он.
Помнится, он хвалил тогда виски Дональда, но теперь перед ним стоял только стакан воды.
Вокруг меня запорхала хорошенькая горничная. Она взяла мою куртку, осведомилась, что я буду пить, всучила мне меню и поставила передо мной тарелку с ветчиной. Когда она от меня отстала, я даже обрадовался. Мне в тягость, когда со мной обращаются, как с кронпринцем. Я заглянул в меню, увидел «стейк из бизона» и вздрогнул.
Никогда больше не стану есть бизоньего мяса. И оленьего тоже. С другими крупными рогатыми, к счастью, не знаком.
– Почему ты позволил забрать у тебя складной нож? – вдруг спросил Миллинг.
Это-то он откуда знает?!
– Марлон пригрозил, что наговорит про меня гадостей, – промямлил я. – Мне не нужны неприятности.
– Ты же заберёшь этот подарок обратно?
– Когда-нибудь.
– Тебе интересно, как я достиг того, что имею? – Миллинг откинулся на спинку стула и сверлил меня тёмными глазами.
Его пальцы перебирали солонку и перечницу. – Я не всегда был богатым и знаменитым.
– Где вы учились в юности? – поинтересовался я, подумав, что друзья не дадут мне покоя и завалят меня вопросами.
– То есть ты не хочешь знать, как становятся богатыми? – засмеялся Миллинг. – Ты из редкого меньшинства.
– Это же не страшно, правда?
Я смущённо стал жевать ветчину.
Миллинг не то улыбнулся, не то скорчил гримасу. Жутковатую такую.
– Нет, не страшно. И почти не имеет отношения к истории, которую ты сегодня услышишь.
И он начал рассказывать.
Сердце на тарелке"
"– Я вырос в тесной съёмной квартирке на окраине провинциального городка, – начал Миллинг, – одежду носил только из магазинов секонд-хенд. Голодать не голодали, хотя жили бедно, отец зарабатывал гроши, но по ночам ходил на охоту. У него был настоящий инстинкт убийцы. Ох, какой инстинкт! Если не удавалось завалить лесного зверя – он мог просто загрызть соседскую собаку. Этих зануд не жалко.
