Через две минуты я уже сидел в медицинском кабинете, и Шерри Плеск, наша повариха и медсестра, из индейцев, обрабатывала мои раны вонючим антисептиком.
– Воняет, зато помогает! – заверила она меня, зажимая себе нос.
Хорошо ей: она бобриха, минут пятнадцать может не дышать.
Когда в кабинет вошёл Джеймс Бриджер, я озадаченно уставился на него. Зачем он здесь? У него же урок на третьем курсе.
– Сам скажешь, что случилось, или придётся тебя пытать? – обратился он ко мне.
Допрос, значит. Бриджер был зол и холоден.
И его холодность была обиднее, чем раны на руке, потому что он нравился мне больше других учителей во всей школе. В дикой природе я не жаловал койотов, но Бриджер был особенный, а кроме того – в сто раз умнее и опытнее меня. А в глазах у него иногда проглядывала грусть, похожая на мою. Ему довелось пережить нечто гораздо худшее, чем мне до сих пор, но он никогда не сдавался.
– Это была дуэль, – объяснил я, пока Шерри накладывала повязку мне на раны, – прошлой ночью.
Он не стал спрашивать с кем:
– Ты победил?
– Да, повезло.
– Без везения никуда. – Бриджер едва заметно улыбнулся.
– Вы доложите мисс Кристалл? – спросил я с тяжёлым сердцем.
Неужели мне сделают выговор? В первый же месяц в новой школе?
– Посмотрим, – прорычал Бриджер, положил руку на моё нераненое плечо и вышел.
Я ни секунды не сомневался: он меня не выдаст.
У входа в медпункт на стульях уже ожидали своей очереди волки. Меня проводили четыре злобных взгляда.
Холли и Брэндон уже разнесли новость по всей школе.
К обеду почти все ученики знали о ночной дуэли. И никто не счёл это дурным поступком. Шерри Плеск одарила меня дружеским взглядом чёрных глаз и двойной порцией шоколадного пудинга, хотя я и не просил. Желающих сесть за наш столик было хоть отбавляй. Тень обогнала Куки и почти спихнула её с последнего свободного места. А когда я уже впился зубами в свой гамбургер, к моему столику прошествовал кролик Нимбл с улыбкой во весь рот:
– Круто! Наконец-то кто-то поставил их на место! Так им и надо! Заслужили! – И он поднял вверх большой палец.
– Согласен, – прошамкал я с набитым ртом.
Когда я поднял глаза от тарелки в следующий раз, меня как громом поразило: прямо передо мной оказались прекрасные карие девичьи глаза. Глаза Лу! Она сидела за соседним столиком напротив и на этот раз смотрела на меня не настороженно-враждебно, а по-дружески. Чем я такое заслужил? Это я узнал, когда мы вместе сдавали грязную посуду.
