– Разве кошачий корм вкусный? – засомневался я.
Еда в банках для этого дурака Бинго воняет помоями.
– Сойдёт, – вздохнул Дориан. – Иногда приходилось по ночам или пока никто не видел подкрепляться из семейных запасов.
– За это его и вышвырнули, – ядовито вставила Нелл, – за то, что таскал консервы, и не свои кошачьи, а с гусиным паштетом, и икру.
– Должен признаться, это было божественно вкусно! – Дориан вздохнул. – В той семье не было проблем с деньгами и с хорошим питанием.
– Пусть меня лучше застрелят – ни за что не стану домашним животным! – явно в хорошем настроении заявила Холли, за обе щеки уплетая рагу.
– Вы научились контролировать свои превращения? – полюбопытствовал я.
– Легко! – похвастался Дориан и положил на тарелку свой чисто вылизанный прибор.
– Ясное дело, – фыркнула Холли, передёрнув плечами. Типа, в чём вообще проблема-то?
– Ничего так. Потихоньку, – отозвался Брэндон, жуя.
– Так себе, не фонтан, – призналась Нелл.
Ну, тогда я спокоен. Значит, не я один сражаюсь со своими превращениями.
– У Берты, нашей девочки-гризли, с этим проблемы, – доложила Нелл. – Однажды она забралась в шкаф в человеческом облике и по неосторожности там внутри превратилась в гризли – ну, шкаф и взорвался.
– Неделю потом по всему этажу щепки собирали, – подтвердил Брэндон.
– Знатно рвануло, – закивала Холли. – Так громыхнуло! На всю школу!"
"– Она вон там, впереди, – Брэндон указал на девочку за другим столом, на вид милую и совершенно нормальную, как если бы она питалась только пиццей и конфетами.
И не подумаешь, что она медведь-гризли.
Вдруг я заметил худенькую темноволосую девочку возле круглой грифельной доски. Судя по всему, здесь ученики записывали замечания, поговорки, высказывания и девиз каждого дня. Но эта девочка не царапала абы как, она старательно выводила что-то красивым почерком, ни на кого не обращая внимания. Сама по себе. Очевидно, она была очень одинокой, это чувствовалось, даже когда она снова села за стол к друзьям. Одиночка не меньше меня.
Я прочитал, что она написала:
Ты живешь, пока у тебя есть мечта.
– Кто это? – спросил я, при этом у меня почему-то странно ёкнуло сердце.
– Это Лу, – объяснила рыжая Холли без всякого интереса. Доев рагу, она встала из-за стола. – Держись от неё подальше. Училкина дочка.
– Ого! – вырвалось у меня.
Краем глаза я стал наблюдать за девочкой. Теперь она общалась с другими, смеялась, казалась доброй, сердечной, её улыбка чем-то напоминала улыбку Анны.
