(41 год) из Чикаго чудом избежали нападения хищной кошки. «Я до смерти испугалась», – сообщила Мишель С.
Ну я даю, совиный коготь вас дери! Кемпинг в ту же ночь эвакуировали, рейнджеры обшарили все окрестности в поисках зверя. Смешно, ей-богу. В радиусе пяти километров обшарили весь лес!
– Эта статья тебе о чём-то напомнила? – заинтригованно спросил мой приёмный отец Дональд, всё ещё надеясь, что моя память однажды откроется, как волшебный сундук.
Увы, до сих пор все его психологические фокусы ни к чему не привели, я железно придерживался принципа «ничего не помню».
Не помог даже гипноз, хотя я опасался, что проболтаюсь. А получилось наоборот: похоже, мои кошачьи глаза загипнотизировали самого Дональда. Его глаза остекленели, и он понёс какую-то ахинею об автомобильной аварии, в которой якобы был виноват.
– Да нет, так, забавная история, – ответил я и отложил газету.
Марлон молча поглощал утренние хлопья с молоком, Мелоди ковыряла вилкой яичницу. Неудивительно, что она тощая, как стрекоза.
Между делом она под столом украдкой кормила Бинго кусочками ветчины.
– Хочешь ещё яичницы, Джей? – с неизменной улыбкой поинтересовалась Анна.
– Нет, спасибо.
Я сегодня сам как яичница. Ночь была неудачной. У меня явные проблемы. Когда теперь я снова смогу в облике пумы отправиться в лес, чтобы меня не пристрелили как опасного хищника? И ещё более подавленный, чем вчера вечером, я ушёл в школу.
Но до школы так и не дошёл.
Необычное предложение
Еду я на велике вдоль шоссе – и вдруг вижу: высокая стройная женщина в бледно-голубом платье стоит на обочине и глаз с меня не сводит.
Протянула руку в мою сторону. Может, ей что-то от меня нужно? Но я же на велосипеде, не на машине, я не смогу её подвезти. Или у неё проблемы? Нет, не похоже.
Пока я думал, что делать, незнакомка осталась позади. Теперь все мои мысли занимала контрольная по истории. Мне страшно интересно изучать историю людей, ещё в лесу меня распирало от любопытства. Но, судя по всему, самые великие события человеческой истории всегда заканчивались массовой дракой и множеством разбитых голов.
Секундочку! Опять она! Та же женщина стоит на обочине! И опять впереди меня!
Сбитый с толку, я медленно проехал мимо неё и успел её рассмотреть. Она изучающее сверлила меня глазами – будь я в шкуре пумы, у меня бы шерсть встала дыбом от такого взгляда. Сейчас же вздыбились жалкие волоски на руках.
Что-то жутковатое было в этой женщине.
