Я просто плюхнулся на него, ломая ветки. Пряный запах ударил в нос. Тимбукту! Тимбукту! И тут же закололо, защекотало – и я принял свой человеческий облик. И разрыдался. Слёзы и грязь текли по лицу. Стреляная рана горела. Я трясся от холода – но я снова человек. Я поднял вверх руки, растопырил пальцы, потрогал своё лицо, нос, губы, лоб. Всё человеческое. Сумрак ликовал, как только умеют радоваться вороны.
Ну, теперь пусть эти псы подходят!
И они подошли. Не отрывая носов от земли, они неслись через лес, пока им наконец не пришло в голову поднять глаза.
Таких опешивших собак я давно не видел. Они преследовали кошку, большую кошку, от которой вкусно пахло кровью. Один из псов, светло-серый с чёрными пятнами и висячими ушами, уставился на меня и с сомнением повилял хвостом. Остальные растерянно повели носами в мою сторону. Коричневый предводитель своры зарычал на меня.
Я выпрямился во весь рост и упёрся руками в бедра.
– Пошли прочь, дворняги! – заревел я. – Нечего вам тут ловить! Катитесь вон!
Один из четырёх поджал хвост и отшатнулся.
Коричневый кобель вздрогнул, но продолжал рычать. Я швырнул в него увесистой веткой, и он отстал. Его светло-серый собрат также потерял ко мне интерес: ни желудок набить, ни самолюбие потешить. Он повернулся и стал бесцельно обнюхивать лесную почву. И тут на него напал низко летящий разъярённый ворон.
Истекая кровью, я тащился через лес. Сумрак вёл меня к ближайшей дороге и не спускал с меня глаз.
– Они идут! – объявил он ещё до того, как загудел мотор.
На дороге показался старый школьный джип и с визгом затормозил передо мной. Из него выпрыгнул Джеймс Бриджер.
– Караг!
И он подхватил меня на руки, иначе я бы упал на дорогу прямо лицом вниз. Шерри укутала меня в одеяло и уложила на заднее сиденье. Я почувствовал укол в руку.
– Не бойся, – услышал я голос Бриджера, – мы отвезём тебя в медпункт в школу. Всё будет хорошо.
Домой, была моя последняя мысль, прежде чем я отключился. Я жив и скоро буду дома.
Один враг и один праздник"
"Когда я проснулся, было очень тихо.
Не открывая глаз, я пошевелил пальцами на руках. Потом на ногах. Всё на месте. Ох, отлегло! Ничего не отморозил, никто от меня ничего не откусил. Спина болела чудовищно – но чего и ожидать, если в тебя стреляли. Мне повезло: неважно стреляет этот охотник, но из-за него, мерзавца, мне придётся пролежать неделю на животе.
Чем так хорошо пахнет? Так вкусно. Совсем не по-больничному. Я открыл глаза – и испугался.
