Но коль уж ты так боишься этих подземелий…
— Федор Семенович, вот вы так любите вечно издалека заходить да непонятно излагать, — перебил его Загорский. — Не могли бы вы сразу к делу перейти? У меня живот что-то крутит.
— Не дерзи мне, парень! — зашипел Самохин, резко нахмурившись. — А то ведь самой страшной фобией для тебя будет мой гнев. Понял?
— А я не дерзю… держу… дерзаю… Короче, вы меня не так поняли.
— Да все я прекрасно понял. Разлагает тебя дружок твой, сосед этот сомнительного племени.
— Вы о чем? — Загорский поднял взгляд и уставился в злые глаза Самохина.
— О чем? О ком! О горце этом, Баграмяне!
— Вообще-то он не горец. Что за глупость…
— Заткнись, Крот! Ты вообще, что ли, страх потерял?!
«Страх потерял… Ах, если бы. Этот чертов страх наизнанку просто выворачивает», — думал Диггер. И сейчас, после того страха, вся эта демонстрация угрозы простым лысым человеком выглядела даже комично. Ужас того, что он пережил у колодца, теперь не оставлял место каким-то другим, менее значимым страхам.
— Федор Семенович, может, все-таки скажете, что от меня требуется? Мне, правда нездоровится, и я…
— Да ты вообще живешь не тужишь, Саня. Никакой трудовой повинности. Никаких работ. Бродишь все по казематам, и толку…
— Электричество, — напомнил Загорский.
— Ну да, конечно, — Самохин вроде бы смягчился. Или сделал вид. Либо и гнев, и мягкость были наигранными. Скорее всего, последнее. — Только видишь ли, Крот, мне надо больше. Сильно больше.
И уж коль ты так заступаешься за своего дружка-Баграмяна, то вот вместе с ним и займись поисками. Заодно не так страшно тебе будет в норах своих кротовых и темноте.
— Да о чем вы? — вздохнул Александр.
— Ты слышал о метро? — руководитель общины поднялся и скрестил руки на груди, внимательно глядя на Диггера.
— В смысле, о книге, что ли? — Загорский приподнял голову и уставился на хозяина.
— Не дуркуй, Саня. Я тебе толкую про метрополитен. Туннель. Рельсы. Поезд. Улавливаешь?
— Ну, слышал.
Однажды был даже, в Москве. Мне лет пять тогда, наверное, было. А что?
— Да нафиг московское! Я тебе про местное метро говорю.
— Ерунда, — Александр наконец освободил одну ладонь и махнул рукой.
Самохин прищурился:
— Это почему же?
— Да, была такая легенда, что у немцев был секретный метрополитен в Восточной Пруссии. Я сам его искал даже. Только это всего лишь легенда. Здесь грунт непригоден. Болота. Плывуны. Грунтовые воды. Песок.
