Одна Родина. Одна пережитая страшная мировая катастрофа на одной общей для всех планете. И одна дата смерти, в конце которой стоял год. 2033-й.
Похоронная команда устремила в небо стволы автоматов. Раздался залп. Еще один. Третий. И четвертый. Патронов в красноторовской колонии было много. Гораздо больше, чем людей. Возможно, больше, чем людей на всей Земле. Зачем их жалеть? О патронах, конечно, речь. Не о людях…
Стечкин мрачно смотрел на свежие холмики могил позади бывшего автопарка. Можно, конечно, думать, что потерять в бою четырех человек убитыми и девятнадцать ранеными при потерях противника до полусотни только «двухсотых», это успех.
Можно так считать. И утешать себя этим. Но гвардии майор Павел Стечкин так думать не мог. Он знал этих парней столько лет. И одному покинувшему своих грешных чад Богу было известно, через что им довелось пройти, когда вся цивилизация провалилась в жуткую бездну апокалипсиса. Наверное, им самим до конца было неведомо, что они пережили за все эти годы и как важны стали друг для друга.
Это был первый настоящий бой. И первые потери не от болезней и всей той заразы, что окружала их крохотный обитаемый мирок. Впервые майор Стечкин столкнулся с тем, что после общечеловеческого самоубийства люди снова убивали людей. Не радиация. Не крабы. Не химические туманы. Не голод. Люди!
И он, наверное, впервые в полной мере ощутил тяжкий груз ответственности за жизни вверенных ему судьбой жизней. И смерти.
Он все думал о том, а можно ли было всего этого избежать? И, конечно, думал о своем роковом выстреле там, на пляже, возле полигона.
Может, именно он поспешностью своего решения погубил этих парней? Инстинкт указательного пальца, так ведь Боря Колесников сказал? У нас полно оружия. А оружие рано или поздно будет пущено в ход. И начнется карнавал смерти. Хотя, что может значить эта стычка после того, что прокатилось годы назад по всему миру? А с другой стороны, может, сейчас две последние группы выживших встретились, чтобы добить друг друга и освободить, наконец, этот мир от человеческого существа окончательно…
— Василич, — тихо проговорил подошедший к нему Колесников.
— Да, Борь, чего? — не сводя глаз с могил, буркнул майор.
— Вестовой снизу пришел. Сказал, что люди собрались в актовом зале. Ты должен выступить.
— Я знаю. От Михеева есть вести?
— Нет пока. Но ты же знаешь, этого Самохина не так просто уговорить.
— Н-да… бюрократ чертов. А еще в погонах… Ладно, командуй.
