Есть? — по слогам выдавил штурмлейтенант.
— О, да ты по-нашему волочешь? Я думал, у вас только один любитель Достоевского в оригинале, — усмехнулся Борис.
— Что. Там. Есть! — менее сдержанно повторил Роланд.
— Это защита от лажи, — ответил капитан.
Штурмлейтенант, наверное, нахмурился. Понять это не давала его маска. Он что-то строго спросил у Пауля, и к Борису обратился уже бывший пленник:
— Камерад спрашивает, что у вас под комбинезоном на поясе?
— Я же сказал.
— Но вы ответили непонятно.
— Это взрывчатка.
Рохес сорвал с себя маску и вытаращил глаза.
— Что?! Зачем?!
— Это наша гарантия. Будет лажа с вашей стороны — будет взрыв. Так яснее?
— Что еще за лажа?!
— Нехорошие действия с вашей стороны против нас. Сразу предупреждаю: пояс этот я не сниму, и мой командир без меня в вашу машину не полезет. Это наши условия. Либо принимаете, либо ауфвидерзейн. Переведи своему… синтезатору.
— Кому?
— Роланду, черт вас дери![29]
Пауль быстро и взволнованно стал переводить. По мере того, как он объяснял, что именно спрятано под комбинезоном русского капитана, солдат, обыскивавший его, и сам Роланд, стали медленно отходить.
— Насколько надежен детонатор? — перевел после этого Пауль вопрос штурмлейтенанта.
— Достаточно надежен.
— Он имеет в виду вероятность произвольного взрыва.
— Скажи ему, пусть не беспокоится. Пояс взорвется, только если я захочу. Так что в ваших интересах, чтобы не захотел.
Рохес перевел. Затем озвучил следующий вопрос:
— А насколько надежны вы?
— В плане верности данной мною присяги, я надежен.
Так что можете не сомневаться: если что не так, то полетите по кусочкам обратно в Чили. Но если его интересует, сумасшедший ли я, то скажи ему, что я становлюсь неадекватен, когда чувствую угрозу и какую-то лажу.
— Опять эта лажа?
— Под этим словом я подразумеваю комплекс проблем, которые вы можете нам доставить. Если все будет происходить цивилизованно, и мы сделаем то, зачем приехали, а именно, проведем переговоры, то я — само спокойствие, и вам бояться нечего.
Мне нет нужды лишать себя жизни, и тем более — убивать своего командира, если вы нас не вынудите.
Роланд некоторое время молчал. Затем скрылся в своей бронемашине. Через минуту он открыл люк и махнул рукой.
— Заходим, — кивнул Пауль Стечкину и Колесникову.
* * *Внутри горело освещение. На одном из кресел для экипажа сидел в полоборота крупный человек довольно крепкого телосложения, несмотря на свой возраст, явно переваливший за шестой десяток.
