Понимая, что девушка насторожена и немного боится, он начал с обычных ласк, заставив Шеру расслабиться, увлечься, отдаться возбуждающему потоку чувств и… не заметить, как иглы вошли в её шею.
Невероятно нежно.
Она не услышала довольного урчания вампира, но поняла, что они сплелись так тесно, как никогда и ни с кем у неё не получалось, стали удивительно близки – как будто одним целым, и это единение вызывало острейшее наслаждение.
Его напор и её кровь.
Безумный коктейль опасности и удовольствия накрыл девушку с головой, и на вершине блаженства Шера потеряла сознание.
А когда очнулась – стала верной спутницей Адриана, исполняя его прихоти даже в ущерб своим интересам. Впрочем… Шера искренне считала, что были только их интересы, их общие, ведь их удивительное единение случилось навсегда…
Но теперь Адриан умер.
Убит.
И всё вновь переменилось.
А жизнь потеряла смысл.
Во всяком случае, так показалось.
Первые дни оглушённая Шера жила в полнейшем тумане, ничего не помнила и почти не понимала происходящего.
То и дело срывалась с рыданий в крик и обратно. Молила, чтобы случившееся оказалось страшным сном. Сбежала от всех, спряталась и часами лежала, прижимая к груди фотографию любимого, мечтая или умереть, или проснуться. В минуту просветления поняла, что должна отомстить, и вышла на тропу войны.
Нет, не войны – мести.
Шера хотела, чтобы убийца Адриана мучился, и знала, как этого добиться.
И она направилась в старый двухэтажный дом по Расторгуевскому переулку, в одно из тех строений прежней Москвы, которые пока противились натиску реновации, своим видом рассказывая, какой была столица совсем недавно.
В здание, которое давало приют нескольким не очень богатым фирмам – их плохо выглядящие офисы находились на двух этажах, а в подвале пряталось логово небольшой компании молодых Носферату, представителей самого уродливого клана семьи Масан."
"Настоящие, а не киношные Носферату были настолько же безобразны, как образ, увековеченный Фридрихом Мурнау: лысые, неестественно гладкие головы, большие глаза, горящие жутким огнём, неприятные тонкогубые рты, почти не скрывающие зубов, шершавая, болезненная кожа, которая не становилась свежей даже после высушивания жертвы.
Недостатки внешности выставляли Носферату чудовищами, и, смирившись с этим, они предпочитали жизнь отшельников, не особенно общались ни с жителями Тайного Города, ни даже с сородичами-вампирами. И считались умниками, поскольку вечеринкам предпочитали библиотеки.
