Полиция готовится бить челов, масаны готовятся бить нас, и сам собой возникает вопрос: а к чему готовятся Великие Дома? Собираются ли они кого-нибудь бить, и если собираются, то кого…»
(Тиградком)* * *отель «Империя Сити»
Москва-Сити, башня «Империя», 55-й этаж,
3 июля, воскресенье, 16:00
Выбирая главный зал для Конклава, Сантьяга остановился на том, чья длинная стена представляла собой панорамное окно, отказавшись от прекрасно оборудованного помещения в глубине башни, все стены которого были глухими.
И отказавшись не просто так: оконное стекло, конечно же, обработали, оно перестало пропускать смертельное для масанов излучение, но вампиры всё равно косились на него с подозрением, и их тревожные взгляды прекрасно обрамляли потрясающий вид, открывающийся на Москву с пятьдесят пятого этажа.
Стол для переговоров сделали круглым, чтобы не выделять ни одну из сторон, которых в зале было три.
Первой являлась делегация Тайного Города: Сантьяга, говорящий от Тёмного Двора, Захар, которому кардинал Треми передал право представлять клан, и старый Нил Гангрел, патриарх московских масанов.
Остальных верных кардиналов Сантьяга попросил отказаться от участия в Конклаве, убедив, что их авторитету ничего не угрожает. А некоторые из них отправились заложниками к непримиримым.
Следующую сторону представляли истинный кардинал Клаудия и два лидера Носферату: Ли из Шанхая и Мао из Сингапура – несмотря на появление Ярги, они не покинули созданную Александром Бруджей Коалицию и во всём поддерживали его дочь.
Эту сторону можно было назвать «умеренной» – они не примыкали к Тайному Городу, но и не воевали с ним, предпочитая соблюдать разумные правила сосуществования с господствующими на Земле челами.
Ну а больше всего мест за столом занимали непримиримые: Атал, кардинал Луминар из Мадраса, чьё традиционное для Индии облачение венчал тюрбан с изящным пером и алмазной заколкой, Носферату Диего из Рио и Марко из Лос-Анджелеса – они выбрали классические чёрные костюмы, Фрэнк Малкавиан в кожаной одежде, элегантный Дэвид Луминар из Нью-Йорка и Тамим из Бейрута.
"
"Непримиримые, к некоторому удивлению Захара, вели себя сдержанно: не отпускали привычных шуточек на тему рабства и неестественных для охотников взаимоотношений с Тёмным Двором, не бросали уничижительных или презрительных взглядов на Клаудию, которой враги давно приклеили кличку «Римская Шлюха», не хихикали над представителями Дальнего Востока.
