Он знал свои слабости, прекрасно понимал, что частенько оказывался из-за них в дурацком положении, но нынешние обстоятельства показались ему самыми безумными из всех, в которые ему доводилось влипать.
Семья уверена, что он умирает. Это плохо, потому что как только дикари окончательно свыкнутся с этой мыслью, то сделают вывод, что надо помочь великому фюреру в том, чтобы он без мучений, а главное – поскорее отправился в дальний путь и не мешал междоусобице.
А преданные Шибзичи отвернутся первыми, потому что какой смысл служить тому, кто вот-вот помрёт? А как после фиаско в «Средстве от перхоти» доказать семье, что он крепок и здоров, – непонятно. Вдобавок Маманя запустила тему с наследником, точнее с наследницей, и теперь остальные претенденты готовы выдвинуть свои кандидатуры. В смысле – взяться за оружие.
– А может, это и хорошо? – пробормотал задумавшийся фюрер.
– Избавлюсь от самых офиозных…
– От кого? – не расслышал Копыто.
Кувалда перевёл взгляд на верного уйбуя, помолчал, после чего велел:
– Ты вот что, фенег мне фобуфь.
– Откуда?
– Ограбь кого-нибуфь. Но привези феньги или товар. А я пока пофумаю, как с этими наслефниками разобраться.
– Только разбирайся до того, как помрёшь, – попросил Копыто. – Чтобы мне потом легче было.
– Пошёл вон!
* * *Москва, Расторгуевский переулок,
2 июля, суббота, 12:57
Когда садишься за стол против такого игрока, как Сантьяга, каждый жест, каждый вздох приобретают особое значение, а потайной смысл появляется у каждого события, даже у сообщения о развязавшихся шнурках.
Ведь неизвестно, почему они развязались именно сейчас и почему на них предложено обратить внимание: возможно, тебя хотят убить, возможно – спасти жизнь, и нельзя исключать того, что с помощью нескольких обычных на первый взгляд, не связанных между собой действий тебя плавно подводят к принятию нужного кукловодам решения или просто отвлекают внимание…
Когда садишься за стол против такого игрока, как Сантьяга, который живёт дольше, чем существует Великий Дом Людь, свихнуться можно от одного лишь напряжения, а поиск скрытых смыслов постепенно перерастает в паранойю.
