Но в 1949 году она написала полное боли и тоски письмо, из которого стало ясно – они ездили в Нью-Йорк, встречались с юристом и пытались вернуть ребенка, но встретили отчаянный отпор со стороны родителей Маргериты. Им помогло свидетельство о рождении, которое они обманным путем оформили на девочку. Оказалось, что очень сложно доказать подделку. К тому же родители угрожали, что на суде объявят Маргериту и Умберто сторонниками фашизма. В другом душераздирающем письме Маргерита сокрушалась, что даже не увидела дочку, когда была в Нью-Йорке.
Адвокат, к которому они обратились, сказал, что у них нет ни единого шанса забрать девочку или хотя бы повидаться с ней. Он предложил подождать до тех пор, пока ей исполнится восемнадцать и обратиться уже напрямую к ней. Больше он не мог ничем помочь. Да и никто не мог – родители Маргериты отрезали им все пути для маневров. Они сказали, что все считают Маргериту умершей и пусть так остается дальше. Отец и мать похоронили Маргериту заживо и отняли у нее ребенка."
"Джейн нашла письмо, написанное через много лет после этих событий, летом 1960-го, из которого следовало, что Маргерита ездила в Нью-Йорк, чтобы встретиться с дочерью и рассказать ей правду о рождении и о том, кто ее настоящая мать.
Несколько дней Маргерита незаметно следовала за ней по улицам. Ее поразило, что дочь выросла красавицей и выглядела счастливой. Переступив через свою любовь, от которой мучительно болело сердце, она решила, что если скажет дочери правду, то отнимет у нее прошлое и родителей, которых та считает единственно законными и возможными.
А взамен даст только скандал, позор и смятение. Маргерита считала, что дочери их встреча не принесет ничего хорошего. Узнав, что родилась вне брака, она, наверное, почувствует себя униженной. Потому Маргерита вернулась в Италию, так и не поговорив с дочерью. Она решила, что не вправе рушить спокойный, безопасный мир, в котором та жила, отнимать у нее прошлое и навязывать себя в качестве новой матери, которую та никогда не знала.
Письма, которые Маргерита писала после этой поездки, очень долго были полны скорби и боли.
Все эти годы она терпеливо ждала того времени, когда дочери исполнится восемнадцать, чтобы встретиться с ней и рассказать о себе. Но в конце концов решила, что этого делать не стоит. То, что станет для нее главной радостью в жизни, для дочери обернется шоком, трагедией.
Через пять лет Маргерита написала о смерти мужа. Он умер внезапно, от сердечного приступа, когда играл в бадминтон.
