Вообще квартира была обставлена и отделана со вкусом и любовью, и было понятно, что хозяин ею гордится.
Смулову удалось взять себя в руки, и к приходу Короткова он уже мог вполне внятно и последовательно отвечать на вопросы. Он усадил оперативника в удобное кресло в своей нарядной гостиной, принес чай и пепельницы — отдельно себе и гостю.
— Начнем, Юрий Викторович, — сказал он, стараясь говорить ровным голосом. — Спрашивайте.
Обо всем, что касалось непосредственно утра 16 сентября и обнаружения трупа Алины Вазнис, Смулов был допрошен еще вчера дежурным следователем, выезжавшим на место происшествия.
Сегодня перед Коротковым стояла другая задача — узнать как можно больше об Алине Вазнис. Ведь помощник режиссера Елена Альбикова совершенно определенно заявила вчера, что Андрей Смулов был самым близким Алине человеком, и лучше него покойную не знал никто.
— Да, я знал ее лучше других, — кивнул Смулов. — Но вы не должны обольщаться, Юрий Викторович, даже я не знал ее до конца. Алина была невероятно «закрытой».
И очень ранимой. Мы были вместе четыре года, и на протяжении всех этих четырех лет я постоянно наталкивался на мысль, на ощущение, что я, оказывается, совсем ее не знаю.
— Если можно, поконкретнее, пожалуйста, — попросил Коротков. — И с самого начала."
"— С самого начала… Что ж, можно и с самого начала. Я «нашел» Алину в нашей музыкальной студии, у Лени Дегтяря. И влюбился. Сразу, в одночасье, влюбился так, что дыхание останавливалось. Вы понимаете? А снимать ее я начал уже потом, тут все банально.
Редкий режиссер не снимает своих любовниц, если они актрисы, конечно. Причем степень одаренности актрисы никакой роли не играет, если любовница — снимают обязательно. Некоторые ухитряются снимать даже тех своих баб, которые вообще актрисами никогда не были. Правда, я видел, что у Алины есть талант, это было бесспорно. Но как-то все было… Смазано, что ли. Словно берешь кассету с записью великой музыки, вставляешь в магнитофон, нажимаешь кнопку — а оттуда раздается что-то маловразумительное.
То ли шумы какие-то мешают, то ли скорость не тянет, но впечатление совсем не то. Но я очень любил Алину, поэтому все равно ее снимал и постоянно пытался добиться от нее полной отдачи. Было очевидно, что она недорабатывает на съемочной площадке, ей что-то мешает работать в полную мощность, хотя она старается изо всех сил. Вы не поверите, но у меня ушло два года на то, чтобы она перестала от меня «закрываться». И тогда у нас все получилось.
