Обнажённый торс теперь скрывала рубашка с широкими рукавами и горловиной — что примечательно на ней не было ни шнуровки, ни пуговиц, только богатая вышивка по краям изделия. На плечо же был наброшен палантин, подпоясанный широким ремнём из тёмной кожи, чей орнамент повторялся на парных наручах. Последний элемент фактически полностью чёрного комплекта скрывал вязь рун проклятья на руках Кассиана. Если бы не вкрапления зелёного цвета вышивки, то со своей смоляной шевелюрой, собранной в свободную косу, он бы напоминал ворона.
При том очень наглого.
Обменявшись со мной долгими взглядами, Кассиан решил бессовестно мне напомнить:
— Сейчас на тебе куда больше одежды чем в то утро перед призывом верховного демона.
— Кассиан! — прикрикнула и, схватив подушку, метнула в наглеца.
Вот только снаряд не нашёл свою цель, потому что она растворилась в воздухе. Всё что осталось подушке, это развеять тёмный дым, оставшийся после короткого магического скачка в пространстве — и когда только успел настолько овладеть проклятьем стража?! Тем более уже начинало казаться, будто он решил поглотить теневую форму, бессовестно пользуясь её преимуществами.
Не думала, что такое вообще возможно….
Один удар сердца и я оказалась лежащей на спине и с прижатыми над головой руками, после чего мне сразу же доказали — очередной поцелуй не менее ошеломляющий, чем первый. Так же как и все последующие.
Не знаю, правда ли мы знакомы, правда ли, что он проклял себя, чтобы найти меня много лет спустя, и уж тем более мне неизвестно, что я чувствовала к нему в далёком прошлом.
Но я точно знаю, что сейчас не хочу другого мужчину. Никому кроме Кассиана не удалось так глубоко пробраться в моё сердце, всё больше там укореняясь. И никто другой не смог бы так нежно меня пленить и при этом остаться в живых."
"А всё потому, что только с ним я чувствую себя настоящей, только глядя в эти тёмные глаза с отблесками малахита я ощущаю трепет, и только слыша его дыхание, хочу дышать с ним в унисон. Кассиан прыгнул ради меня в огонь ещё до того, как вспомнил своё прошлое, а значит — уже тогда ему была дорога именно я из настоящего.
Со всеми грехами Этерии за плечами, со всей злостью и яростью нынешней Медеи в душе — его ничего не испугало, не оттолкнуло. Так почему я должна отталкивать его? Тем более если сама этого не хочу.
Чем ближе подкрадывался рассвет нового дня, тем глупее мне казался давнишний страх — сколько себя помню, всегда боялась из-за слишком сильных чувств раствориться в другом человеке.
