Да, магия имеет общую основу и возможно он начинал вспоминать себя рядом с каждым тёмным магом, но его резкий скачок в возвращении личности мог быть обусловлен только идентичным слепком маны. Этот вывод казался самым логичным.
Если всё это правда, тогда молчание Кассиана действительно к лучшему. Мне и так очень часто хочется избавиться от воспоминаний не только Этерии, но и части своих собственных.
Прикрыв глаза всего на миг, я удручённо подумала: — «И почему всегда так? День либо проходит слишком спокойно, можно сказать даже скучно, либо обрушивает на тебя целый шквал информации, которой для одного раза слишком много.
Третьего попросту не дано».
Чувствуя, как пульсирует в висках, я, тяжело вздохнув, устало раскинула руки и упала на кровать, утопая в мягкости одеяла. Нос защекотал запах нового белья разбавленный ароматом трав — вместе с обновленным текстилем Сейш прислала ароматические саше, отчего все постельные комплекты успели впитать в себя их запах.
Он убаюкивал, но, не смотря на то, что эмоционально я очень устала и вымоталась, физически всё так же оставалась полна сил и потому спать совсем не хотелось.
Чтобы дать себе отдохнуть я стала любоваться отделкой потолка, концентрируясь не на всё новых вопросах, а на вязи диковинных лоз. Они всё вились по потолку, не обрываясь или истончаясь, предпочитая перекинуться на стены. Следуя за рисунком, я запрокинула голову, как вдруг увидела, что в комнате уже не одна.
Резко перевернувшись на живот, приподнялась на руках и, оперевшись на локти, посмотрела на то место, где обнаружился незваный гость, желая убедиться, что мне не показалось.
— Что ты тут делаешь? — встрепенулась я, садясь на кровати, а потом опомнилась и прикрыла руками грудь. Пусть на мне сорочка, но её ткань была очень деликатной, отчего немного просвечивала, а так же обрисовывала каждый изгиб.
Задержав взгляд на моих ладонях, Кассиан поймал мой возмущённый взгляд и, улыбаясь лишь уголками губ, заявил:
— Говорил же, что как вернусь, мы продолжим.
От его тона меня бросило в жар. А ещё у меня резко пересохли губы. Но ни то ни другое не помешало мне ощутить негодование.
— Я не одета! Выйди! — рыкнула, оглядывая в противовес мне, наконец, полностью одетого Кассиана.
На нём были всё такие же широкие штаны, но уже из более плотной ткани, которая складками убегала в голенища низких сапог.
