Хищные ноздри раздражённо раздувались, показывая мне как недоволен их хозяин положением дел. Глаза, вон, тоже метали в меня молнии из-под забавно растущих вниз ресниц — это напомнило мне каурых лошадей старосты: у тех тоже были пушистые ресницы, частично скрывающие глаза. Правда у убийцы имелись тонкие черты лица, так что на ресницах его сходство с лошадьми заканчивалась.
Моё спокойствие и очевидное любопытство не напугали, а кажется, разозлили мужчину. Его неподвижность как ветром сдуло.
Принявшись трепыхаться всем телом, он попытался освободиться, от чего мне пришлось чуть сместиться назад, чтобы меня не задело извивающееся тело, однако его потуги не увенчались успехом. Тогда он попытался перекатиться на живот, видимо надеясь уползти от меня, но и тут его ждал провал. Подчиняясь моим безмолвным приказам, занавеска снова возвращала мужчину в исходное положение. Он, кстати, довольно быстро догадался, что мучиться дальше бесполезно.
В итоге мужчина скосил на меня озлобленный взгляд и протянул:
— Вот чем оборачивается желание поговорить…
— Поговорить? — спросила я, удивлённо вскидывая брови.
— Это что-то новенькое. Неужели у убийц теперь принято пытать жертву разговорами, перед тем как устранить?
Моя колкость была встречена холодным:
— Забавно. Некромант с чувством юмора.
— А ты много некромантов видел? — спросила, склоняя голову к плечу и складывая руки на груди.
Выкать тому, кто пришёл меня убить, а теперь лежит у моих ног, я не собиралась.
— К счастью нет, — кажется, не покривил душой убийца. Он как-то разом притих, его широкие брови сошлись на переносице, а затем мужчина выругался сквозь зубы.
Сдерживая улыбку, я снова присела рядом со своей будущей жертвой и издевательски заметила:
— Что-то ты погрустнел. Дай угадаю — не режется?
— Да, — процедил тот сквозь зубы.
— Ещё бы, — хмыкаю, проводя пальцем по крепко держащей моего противника занавеске, — ведь пока ткань выполняет мои приказы, она становится крепче стали.
Удобное проклятье.
Понаблюдав за моими действиями, убийца вдруг успокоился, его лицо расслабилось и, посмотрев на меня внимательно, он без тени страха сказал:
— Мне казалось, вы только мёртвых поднимаете.
Решил завязать разговор? Ну, мне не трудно, а человеку приятно. Будем считать это заменой последнего ужина."
"— Отнюдь, — отвечаю, разглядывая гербовую нашивку на кромке капюшона убийцы.
