— Согласен, — вдруг ответил мне незнакомый голос, и я резко открыла глаза, чтобы… увидеть перед своим носом остриё клинка.
Лампа погасла, точнее ощерившаяся на меня сталью тень её погасила, и потому я могла только слышать мужчину из темноты.
— Знаю, бесчестно пользоваться слабостью противника, — в низком голосе зазвенел смех, — но ты слишком опасна, чтобы пренебрегать таким шансом.
Показательно испугаться? — размышляла я, повышая свою концентрацию на чужом силуэте, чтобы не пропустить смертельный выпад.
— Нет, что-то настроение не то.
Лицо моментально окаменело, мой холодный взгляд устремился примерно туда, где могли располагаться глаза нового убийцы и я без тени страха сказала:
— Всё никак не успокоитесь? Неужели золото дороже жизни? — Ответа не последовало и я, ухмыльнувшись, добавила: — Ну, давай, попробуй выполнить свой контракт, наёмник. Ставлю полный кошелёк так любимых вами золотых на то, что ты скорее окажешься в моей армии мёртвых, чем успеешь полоснуть меня своей зубочисткой.
Мужчина напрягся и, кажется, хотел уже броситься на меня, но короткая фраза сорвалась с моих губ быстрее любых рефлексов и активировала защиту. Занавеска ожила, бесшумно метнулась к незваному гостю со спины, и прежде чем он успел хоть что-то сделать, спеленала его как гусеницу. Плотно упакованный убийца рухнул прямо у моей кровати, а его клинок глухо встретился с полом.
Ну не идиот ли? Думал, раз я ослабла, то не смогу себя защитить и у него есть шанс покрасоваться? Я уже давно на своей территории, так что моё состояние не так уж важно.
Надо, наверное, ему сказать перед смертью, что в логово некроманта пробраться куда как проще, чем выбраться из него… живым.
Глава 23.
Отбросив плед, я поднялась с кровати и зажгла потушенную лампу. Вид обездвиженного противника мне очень понравился, что помогло чуть улучшить моё настроение.
Пнув выпавший кинжал подальше, я подошла к убийце и, присев на корточки, заглянула под капюшон. Сквозь упавшие на лицо каштановые пряди меня прожёг взгляд тёмных глаз.
«Хорошенький», — пронеслось в мыслях, пока я разглядывала приятные черты лица. Молодой мужчина в силу своей профессии, кажется, пренебрегал дневным светом, отчего его кожа не могла похвастаться загаром и потому помимо тёмных глаз внимание сразу притягивали яркие губы, сжатые в тонкую полоску. На них бледнел тонкий шрам — пересекая обе губы, он немного заходил на щетинистый подбородок, теряясь в довольно светлых волосках.
