Бой вспыхнул у третьего танка. Его экипаж оказался на броне одновременно со штурмовиками, и противники обменялись очередями в упор. Один из штурмовиков в последний миг закрыл собой механика-водителя и упал с пробитой пулями грудью. Огонь человеческих автоматов смел с брони лиговский экипаж, трое штурмовиков полезли в танк, остальные подхватили раненого и потащили к бортовому грузовику. В этот момент группа Виолетты добежала до освещенной территории, и возглавляющий её боец на ходу ткнул в грузовик автоматным стволом:
— «Браво», давай в кабину! — Он ударом приклада сшиб оказавшегося на пути лига.
— Заводи!
Один из солдат Малевича бросился к распахнутой кабине автомобиля, вокруг которого залегли в круговую оборону штурмовики, и Виолетту без разговоров забросили в кузов. Она ударилась ушибленным коленом об обитое ржавым железом дно и тихонько взвыла от нестерпимой боли. Её, словно мешок, отодвинули к борту, и ботинки армейских скафандров застучали по железу кузова.
В дальний угол забился Малевич, и опускающийся рядом с ним сержант постучал кулаком по кабине.
— «Браво», все на борту! — затрещал эфир. — Гони!
Но грузовик чихал мотором и не заводился. Послышалась стрельба, быстро перерастая из одиночных выстрелов в ожесточенную перестрелку, и над бортами засвистели пули. Одна из них пробила трухлявую бортовую доску в ладони от головы Виолетты, и она сжалась в комок, мгновенно забыв о боли.
Находящиеся в кузове штурмовики открыли огонь, в эфире звучал голос «Браво», на чем свет стоит костерящего отказывающийся заводиться движок, рядом оглушительно громыхнул танковый выстрел и ударил взрыв.
— «Альфа», тоннель! — сквозь шипение помех радиостанции, теряющей заряд аккумулятора, пробился голос Ершова. — Бармалей, цепляй грузовик тросом!
Двое штурмовиков перемахнули через борт, спрыгивая на землю, и Виолетта увидела рядом с собой раненого бойца, получившего очередь в грудь во время борьбы за танк.
Она приподнялась и склонилась над ним, чтобы осмотреть раны, и в этот момент ближайший танк выстрелил вновь. Снаряд ударил во вход ведущей в гору шахты, внутри сверкнул взрыв, и наружу полетели кувыркающиеся обломки металлических перекрытий. Второй танк развернулся на месте на сто восемьдесят градусов и задом сдал к грузовику, едва не смяв его в лепешку.
