И тут происходит какой-то взрыв где-то, Шаро знает где, в каком-то Железногорске, в котором и раньше-то проживало полторы калеки, а теперь и вовсе одни лиги со свихнувшимся психом во главе. Он ведь не сразу повел их крушить хранилища ядерных отходов, он создал и возглавлял там какую-ту секту для лигов, и она даже успешно функционировала пару лет!
— И какое всё это имеет значение? — скептически поморщился Малевич. — В чем смысл?
— А в том, что в этих условиях вы бы стали посылать туда сотрудников МЧС для каких-то разбирательств и выяснений? — вопросительно воззрилась на него Виолетта.
— А даже если бы и стали, то для чего именно? Для широкомасштабных спасательных действий, на которые у вас катастрофически не хватает сил и средств, или просто для выяснения ситуации? Чтобы просто знать, что там произошло?
— Вы хотите сказать, Виолетта, что никакого взрыва не было? — наконец-то заинтересовался Малевич.
— Что подобным методом администрация просто отвела внимание неуправляемой, по сути, массы «заботливых» и их лигов от законсервированного секретного объекта в Железногорске?
— Ну… не то чтобы прямо так, — ответила она, мысленно поморщившись. Ладно, его фамильярность она стерпит, лишь бы для дела пригодилось. Всё равно он уже понял, что для неё это важно, и теперь наверняка будет пытаться затащить её в постель в обмен на помощь. Только мы ещё посмотрим, кто окажется хитрее.
— Полагаю, взрыв всё же был, — продолжила Виолетта. — Уж слишком много упоминаний о нем сохранилось в архивах, да и сообщений о той секте с тех пор больше не поступало. Но вот масштабы происшествия явно завышены. Кто знает, что там на самом деле увидела инспекция МЧС? Это ведь только звучит громко — инспекция МЧС! На самом деле туда ушла одна пожарная машина и грузовик, в котором было больше полицейских, чем пожарных.
Я считаю, что было так: они прибыли в Железногорск, убедились, что законсервированные объекты в порядке, а сумасшедшие и недееспособные сектанты уничтожили сами себя, и вернулись. А руководство воспользовалось удобным случаем и объявило о страшной запретной зоне, в которой теперь умрет любой, как только появится. Ну, и, разумеется, сообщило о жуткой смерти в мучениях всех участников инспекции.
